Наконец, подполковник, среднего роста брюнет в пошитом на заказ мундире и спортивной куртке, отключил телефон и, снова оглядев улочку, решил, что надо разогнать всех лишних, и оцепить место происшествия. Но в этот момент к нему подскочил глава районной администрации Дмитрий Маркович Пищиков. Местный смотрящий за районом от власти, приземистый пожилой дядечка в распахнутом на груди пальто, был сильно взволнован, и в его ладонях подрагивал мобильник. Как и Ладохин он пытался заручиться поддержкой высокопоставленного начальства и, судя по всему, тоже получил отказ. Однако Пищиков, который схватил Арсения Михайловича за локоть и подвел к своей машине, новенькому "мерседесу", хотел поговорить о другом.

— У нас проблема, Михалыч, — Пищиков снизу вверх посмотрел на Ладохина и попытался поймать его взгляд.

— Да, понятно, что проблема, — стараясь сохранить бодрость духа, подполковник покосился на врачей, которые загружали в машину скорой помощи раненых, и добавил: — Но, думаю, что мы ее решим. Стрелка и его соучастников найдем и посадим, а с остальными разберемся. Правда, в город, наверняка, пришлют следственную бригаду из Москвы…

— Я не про это, — оборвал Ладохина глава района. — Мне только что звонили и угрожали.

— Кто звонил?

— Он не представился.

— А что именно он говорил?

— Сказал, чтобы патриотов, которые совершили правое дело, не искали, а иначе меня в землю зароют.

— Пустая угроза, — Ладохин поморщился.

— А мне так не показалось. Голос очень уверенный и властный, и этот человек знает обо мне то, что известно очень узкому кругу лиц. Михалыч, если информация всплывет, мне конец. Михалыч, что делать!?

— Сначала надо успокоиться. Разберемся… — Начальник полиции взмахнул рукой и хотел сказать главе района, чтобы он изложил суть проблемы подробней, но включился его телефон. Номер был незнакомый, однако Ладохин ответил: — Да, слушаю.

— Доброй ночи, Арсений Михайлович, — в трубке прозвучал спокойный голос. — Вижу, что вы уже пообщались с Дмитрием Марковичем…

— Слышь ты, мразь! — воскликнул начальник полиции. — Ты кто такой!? Какого хуя ты мне позвонил!? Угрожать вздумал!? Да я тебя в порошок сотру! Назовись!

— Ха-ха!

Собеседник Ладохина рассмеялся, и от этого ему стало не по себе. Палец подполковника опустился на кнопку отключения, но замер, потому что он услышал имя, которое здесь и сейчас услышать не ожидал:

— Машенька.

— Что Машенька? — Арсений Михайлович плотнее прижал трубку к уху и прокричал: — Что Машенька!? О чем ты, подонок!?

— О вашей малолетней любовнице, господин подполковник.

— И что с ней!?

— Пока ничего. Она находится на даче и ждет вас в любовном гнездышке. Но раз вы не хотите меня слушать…

— Говори!

Подполковник Ладохин имел жену и троих детей. Однако он их не любил, и старался отгородиться от семьи. Поэтому дети учились в Москве, подальше от него, а жена пропадала на заграничных курортах, и крутила романы с молодыми пляжными плейбоями. И если бы кто-то попытался надавить на подполковника через близких, то он был бы очень сильно разочарован. Но Машенька случай особый. Он увидел эту малолетнюю проститутку полгода назад на трассе Москва-Волгоград, в грязной забегаловке для дальнобойщиков, и после нескольких проведенных вместе ночей выкупил девчонку у сутенера и отвез на свою подмосковную дачу.