Варвара, стоя сейчас у небольшого овального зеркала в своем закутке за отделом, поправила шелковую косынку на шее. Одернула платье серо-голубого цвета, сшитого на заказ и выгодно скрадывающего все возрастные недостатки ее фигуры. Уставилась на свое лицо. Оно было, невзирая на возраст, почти полностью лишено морщин.

– Варенька, тебя словно заморозили, – любил шутить по этому поводу Ляпов. – Не стареешь…

Она старела и еще как. Просто умело боролась с возрастными изменениями. Вовремя их пресекала, посещая косметолога раз в неделю. И пару раз даже обращалась к пластическому хирургу. Старый ювелир, конечно же, догадывался о ее ухищрениях. Но всегда помалкивал и никогда не намекал. И очень ценил ее вклад в его дело. Был спокоен и за бухгалтерию. И за коллекцию, выставленную на продажу. Знал: все под полным контролем.

Что-то теперь со всем этим будет? Как-то теперь поведет себя новый хозяин? Не уволит ли ее лично?

В первые дни после смерти отца он хмурился и ходил по магазину с красными от слез глазами. И просил ее, умолял даже, все взять под ее личный контроль. Потому что ему ни до чего. Потому что у него горе. И даже однажды пригласил ее выпить кофе в кабинете, который прежде занимал его отец.

– Не могу поверить, что его больше нет. – Губы парня сильно подрагивали, когда он подносил к ним чашку с кофе. – И крайне рад, что вы не ушли. Что остались. Что не бросили меня со всем этим! Я ведь совершенно ничего в этом деле не смыслю. Как я смогу продолжить?

Она великодушно позволила себе начать его обучение. Вводила в курс всех банковских операций. Их было немного, конечно, поскольку старый ювелир любил наличность. Но они случались. Потом Варвара демонстрировала ему все банковские книги, отчеты. Рассказывала о коллекции, выставленной на продажу. Отдельно о каждом украшении и камне. Он слушал внимательно и будто ценил ее вклад.

А как на самом деле? И что было в его душе?

Она не могла знать. Считала его очень загадочным и странноватым.

Вот только буквально слезы на глазах стояли – и через пять минут в телефонном разговоре с кем-то оглушительно хохочет. Да, она считала это неприличным. Такой громкий смех сам по себе вульгарен. А после страшной гибели отца он попросту неуместен!

Но она молчала. И делилась своими мыслями только с кошкой, бросающейся вечерами ей под ноги, стоило Варваре вернуться домой.

Пару дней назад старой облезлой подружке Мурке пришлось слушать Варвару целых полтора часа. Потому что накопилось! И возникла целая масса вопросов! А кому их задать? Кто на них ответит?

С чего начались ее сомнения? Так с очередного разговора с Владом, который вдруг решил переименовать магазин старого ювелира. Затем начал обзванивать различные дизайнерские фирмы с тем, чтобы осмотрели помещение и прикинули проект переустройства.

– Но зачем? – выкатила на него глаза Варвара. – У нас так мило!

– Все по старинке, не современно, – беспечно отмахнулся от нее Владислав. – Если мы хотим привлечь покупателя, нам необходимо просчитывать требования рынка. Будем расширяться. Закупать недорогую ювелирную продукцию, чтобы привлечь покупателя со средним достатком.

– Но как же так?! – Она почувствовала, как ее губы задрожали и от обиды и от возмущения. – Если мы станем торговать всяким ювелирным ширпотребом…

– Не мы, Варвара, – прервал он ее с отвратительной намекающей ухмылкой. – Не мы станем торговать, а я! И я это сделаю, чтобы оставить на плаву бизнес отца. Иначе крах. Ни вы, ни я не обладаем его искусством. И делать на заказ штучные вещи нам с вами не под силу. Я не прав?

Он был прав. Она это понимала. Как и то, что ювелирной лавки Ляпы – так это местечко называли в определенных кругах – больше нет.