Да, твою же мать! Когда он забудет сюда дорогу?!

– О, привет, привет! – распахивая дверь, дружелюбно заулыбался Стас, впуская незваного гостя в дом. – Вениамин Сергеевич, выпьете что-нибудь?

– Это подождет.

Не поздоровавшись, Веня с шумным выдохом опустился на диванчик под картиной и снова задрал голову, принявшись ее пристально рассматривать. Стас замер у барной стойки со стаканом мутно-зеленой жижи в руке. Нехорошие предчувствия завозились в области солнечного сплетения, обрастая острыми шипами, принявшимися тут же жалить.

Веня явился с утра пораньше – это плохо. Отказался от водки – это еще хуже. Смотрит на картину со странным выражением на толстой морде – вообще никуда не годится.

Стас осторожно пригубил полезную смесь, понравилось. Сделал глубокий глоток. Потом еще и еще.

– У меня проблемы, Стасик, – нехотя произнес Веня, уставив на него немигающий змеиный взгляд. – Правильнее, не у меня, а у моих парней. Их приняли в Саратове.

– Готов помочь, если это в моих силах. – Он поставил высокий стакан на стойку. Оперся в нее ладонями. – Вы же знаете, Вениамин Сергеевич, что я за наше дело…

– Заткнись, – коротко приказал Веня, не переставая смотреть на него холодно, зло, подозрительно. – Заткнись, слушай и готовься ответить на ряд моих вопросов.

– Я – весь внимание!

Шипы у нехороших предчувствий сделались острее, длиннее, дотянулись до сердца и отправились выше – к горлу, намереваясь его перерезать.

– Их приняли с тачкой, которая вдруг с чего-то оказалась в розыске. Что можешь мне сказать по этому вопросу?

– Не понимаю, – нервно дернул он губами в подобии улыбки.

– А должен понимать, потому что эту тачку они купили у тебя, сука, – ровным, бесцветным голосом проговорил Веня.

– Не понимаю! – попытался возмутиться Стас, приваливаясь к барной стойке животом, ноги не держали.

– Все ты понимаешь, Стасик. Все ты понимаешь…

Веня неловко поднялся с дивана. Отошел от него на пару метров, развернулся и снова уставился на картину прищуренными глазами.

– Говоришь, ничего не стоит мазня?

Стас промолчал. Он не мог понять, куда клонит старый жирный Веня.

– Тогда подари ее мне, а, Стасик. – Водянистые глаза широко распахнулись, вялые губы клоунски растянулись. – Буду признателен и почти забуду о твоем косяке с тачкой. Почти!

Стас по-прежнему молчал. Он знал, сколько стоит эта картина. Знал, за сколько он продал тачку залетным парням. Несоразмерное соотношение. И отказать… Как отказать?! И кому – Вене!

– Вениамин Сергеевич, это как бы подарок… – неуверенно проговорил он, внимательно отслеживая настроение гостя. – Память о Зое и…

– Ладно, шучу, – оборвал его неуверенное бормотание Веня. – Но по тачке спрос с тебя будет. Как так вышло, Стасик? Почему ты их не предупредил, что она паленая?

– Я предупредил, – неуверенно подергал он плечами и добавил кисло: – Кажется…

– Не предупредил, не предупредил, – погрозил ему толстым пальчиком Веня. – Был уверен, что хозяин не подаст в розыск, да? Он там, где я думаю?

Стас не стал изображать идиота, лишь согласно кивнул.

– А как так вышло, что ее искали? Остались родственники?

– Д-да, кажется.