– Он спрашивал меня о Зое, о Стасе. И я тут кое-что вспомнила. О том, что видела Стаса незадолго до Зоиного ухода.

Она деликатно не называла смерть соседки по даче убийством. Гороховой это понравилось. И она вскользь подумала, что Тая с Иваном Григорьевичем могли бы стать прекрасной парой. Вместе бы ухаживали за садом. Собирали бы букеты и пили молоко с печеньем за этим столом.

– Я видела его возле нашего магазина. Он вышел из него с девушкой. Проводил ее до машины. О чем-то говорил с ней. Потом она уехала. И Стас тоже. Я бы, может, и не стала об этом вспоминать. Что такого? Мимолетный разговор, не более. Если бы не одно «но»…

Тая неожиданно засмущалась. Нервным движением принялась расправлять лилии в вазе. Горохова ее не торопила. Ей нравилось сидеть под грушей, вдыхать аромат летней травы после полива и рассматривать цветы.

– Я не смогла об этом сказать Ивану. Это очень неприятно, неприлично. Но Стас шлепнул эту девушку по заду. Свойски шлепнул! – возмутилась она, губы ее сжались узкой полосой.

– Вы запомнили эту девушку? Смогли бы опознать? И ее машину? Номера помните? – застрочила Валя вопросами.

Тая, слушая ее вопросы, легонько кивала. И стоило Гороховой замолчать, приступила к ответам. Сначала назвала дату, уже не приблизительную, а точную.

– Нашла чек в пакете из-под продуктов. Я пакеты не выбрасываю. Скручиваю баранкой и складываю, использую для бытовых нужд, – пояснила она. – На чеке есть число.

– Вы сохранили его?

– Да.

– Отлично! – Горохова не удержалась и хлопнула в ладоши. – Цвет и номера автомобиля вы тоже запомнили?

Тая повторила то, что они уже знали.

– Теперь девушка… – Валентина открыла в телефоне заранее заготовленное фото Эльзы, показала хозяйке. – Она?

– Ну что вы! Это же Эльза – племянница Зои. Я ее отлично помню, хотя и не была лично знакома. Но видела их вместе несколько раз в Москве, – широко улыбнулась Тая. – К тому же Эльза почти здесь не появлялась. В последний раз Зоя ждала ее в гости лет десять назад, точно. Зоя не питала к ней особенно теплых чувств. Называла хитрой бестией.

– Как-как?

– Хитрой бестией, – повторила Тая. – Та девушка, которая удостоилась шлепка по заду, была моложе Эльзы. И намного.

Валентина принялась листать фотографии, которых наделала кучу с момента работы над делом. Нашла нужную. Показала Тае.

– Она?

– Да. Она.

– А вы не могли ошибиться?

Она изо всех сил старалась сдерживаться, но широкая улыбка расползалась лопнувшим швом.

Вот так вот! А она что говорила!

– Я редко ошибаюсь, милая девушка из полиции, – погрозила ей пальчиком женщина. – Девушка на фото в вашем мобильном и та, что говорила со Стасом, одна и та же…

Гороховой следовало бы сразу позвонить Илье. И доложить. И напомнить, как он раздражался, заставляя ее забыть, не распыляться на версии, которые считал неперспективными. Но она не позвонила. Она должна при этом присутствовать лично. И лично наблюдать его недовольство собственной персоной. Может, она даже услышит извинения. Или похвалу. И то, и другое было бы одинаково приятно.

Тая уговорила ее выпить чаю. И они просидели почти час под молодой здоровой грушей за чаем с песочным печеньем, которое Тая сама испекла. Листья над головой тихо перешептывались, жужжали пчелы над букетом в пузатой вазе, солнце кралось по столу острыми лучами. Они говорили обо всем, кроме дела.