– Я люблю воду, – сказала она. – Это и значит быть лиссцем. Вода наш дом. Она для нас все. Я никогда не думала, что нарцы способны это понять. Я слышала о ваших городах, о вашем Черном Дворце и военных лабораториях. У меня такие вещи вызывают омерзение. – Она повернулась и посмотрела на Касрина. – Но вы не такой, правда?

Касрин не знал, что ответить. Ему хотелось согласиться, понравиться королеве – но он смог только пожать плечами.

– Возможно. Все зависит от того, что вы имеете в виду. Я – нарец, королева Джелена.

– Знаю. Но при этом вы не такой, как другие. Вы отказались участвовать в войне против Лисса. У вас есть совесть, капитан Касрин. Мне хотелось бы понять, как это могло с вами случиться. Что сделало вас не таким, как все?

Опять эти невозможные вопросы! Касрин задумался над тем, что ответить ей.

– Не знаю. Я не такой, как Никабар, – это я счастлив признать. Но не все нарцы порочны, леди Джелена. Джелена печально улыбнулась.

– О, это я знаю, капитан. Мне это уже доказали.

Услышав столь странные слова, Касрин нахмурился. Казалось, Джелена ушла мыслями в свой тайный мир. Внезапно его осенило.

– Позвольте, я кое-что вам покажу, – сказал он. Подойдя к берегу, он остановился рядом с ней и начал закатывать рукав рубашки.

Джелена отшатнулась.

– Что такое? – испуганно спросила она. Касрин рассмеялся.

– Вот что, – объявил он, проводя пальцем по поблекшему шраму, который шел по его руке от локтя до плеча. – Знаете, что это?

– Шрам, – суховато ответила Джелена. – И очень гадкий.

– Подарок от мурены, – пояснил Касрин. – Я заполучил его, когда мне было восемнадцать. Наверное, столько, сколько вам сейчас.

Джелена опасливо вытянула палец и провела им вдоль шрама.

– Похоже, мурена была крупная. Я видела их у Лисса.

– Зубы у них, как иголки, – сказал Касрин. – Чертова рыба чуть не отхватила мне руку.

– Как это случилось? – спросила Джелена. Она невольно заинтересовалась – на что Касрин и рассчитывал. Ему, наконец, удалось установить с ней контакт.

– В детстве я жил в рыбацком поселке, – начал он свой рассказ. – Я всегда любил море и плавал на кораблях, сколько я себя помню. Подростком я имел собственную лодку. Конечно, это была всего лишь гребная лодка, но я ее обожал. Заботился о ней, словно о ребенке.

Джелена кивнула.

– Однажды, – продолжил Касрин, – я соскребал со дна лодки морских уточек. Лодка была ошвартована, но оставалась на плаву, так что я прыгнул в воду и принялся за работу. У меня был нож с блестящим серебряным лезвием, а в тот день солнце светило ярко. Я это помню, потому что видел его даже под водой: оно играло на поверхности. – Капитан помолчал, рассматривая свой шрам. Воспоминание о перенесенной боли осталось в его памяти удивительно свежим. – Наверное, та мурена приняла мой нож за рыбку. Она стремительно бросилась ко мне, впилась мне в руку и устроила вот это.

– Наверное, вы потеряли много крови, – заметила королева. – И что было дальше?

– Ну, я не умер, – пошутил Касрин. – Отец вытащил меня из воды, а кто-то из деревенских заштопал мне руку. Перепугался я, скажу честно, до смерти. Но дело в том, что воды я бояться не стал. Я не перестал выходить в море – и не мог перестать. Даже тогда океан был частью меня самого. И сейчас остается. Так что вы понимаете, миледи? На самом деле мы не такие уж разные.

На губах Джелены появилась искренняя улыбка.