Все части торпеды Рей Кендел натаскал из мастерских военно‑морской базы в Киттери; Гомер и Кенди оба это знали, но усовестила отца только Кенди.

– Они там ни в чем ничего не смыслят. Я то и дело нахожу в их работе ошибки. Так что им меня никогда не поймать.

– Но зачем это тебе? – спросила она отца. – Мне неприятно, что у нас в доме снаряд. Особенно теперь, когда здесь ребенок.

– Когда я начал торпеду, – сказал Рей, – я о ребенке ничего не знал.

– Ну теперь‑то знаешь. Выстрели ее куда‑нибудь подальше.

– Вот закончу и выстрелю, – сказал Рей.

– А по какой цели будете стрелять? – спросил Гомер.

– Пока не знаю, – ответил Рей. – Может, ударю по клубу. Если они еще раз скажут, что я порчу им вид.

– Я не понимаю цели твоих действий, – сказала Кенди отцу, оставшись с ним наедине. – И мне это неприятно.

– Знаешь, что мне напоминает моя торпеда? – медленно проговорил Рей. – Возвращение Уолли. Факт, что он вернется, но неизвестно, какой урон нанесет этот факт.

Кенди потом спросила Гомера, что значат эти слова отца.

– Ничего не значат, – ответил Гомер. – Это намек. Он хочет услышать от тебя правду.

– А что, если так все и будет продолжаться? – спросила Кенди Гомера. Они отдыхали от любовных ласк, лежа, как раньше, в доме сидра, который не был еще готов к приезду сезонников.

– Так, как сейчас?

– Да. Будем на что‑то надеяться и ждать. Интересно, сколько времени мы сможем ждать? Ждать, наверное, легче, чем сказать правду.

– Рано или поздно придется сказать.

– Когда?

– Когда Уолли вернется.

– Он вернется парализованный. Он весит меньше, чем я. А мы возьмем и встретим его таким признанием, да?

Неужели существуют неразрешимые ситуации, думал Гомер. Ему вспомнилось, как действуют скальпелем: у скальпеля есть собственный вес, его достаточно, чтобы резать. Силы не требуется. Главное – придать верное направление.

– Надо знать, чего мы хотим, – сказал Гомер.

– А если мы не знаем? Если хотим все оставить как есть? Предпочитаем ждать?

– Ты хочешь сказать, возможно, ты никогда не поймешь, кого любишь – его или меня? – спросил Гомер.

– Знаешь, от чего все зависит? От того, в какой мере он будет во мне нуждаться, – сказала Кенди.

Гомер положил руку туда, где волосы у нее уже отросли и были шелковистые, как раньше.

– А ты никогда не думала, что я тоже в тебе нуждаюсь? – спросил он.

Кенди повернулась на другой бок, спиной к Гомеру, а его руку переложила к себе на грудь.

– Остается только надеяться и ждать, – сказала она.

– Придет срок, когда ждать будет нельзя.

– Какой срок? – спросила Кенди, и он рукой, лежащей на груди, почувствовал, что у нее пресеклось дыхание.

– Анджел вырастет, и нам придется ему открыть, что он не сирота и кто родители. В этом все дело. Я не хочу, чтобы он считал себя сиротой.

– Об Анджеле я не беспокоюсь, – сказала Кенди. – Анджел купается в любви. Я беспокоюсь о нас с тобой.

– И о Уолли.

– Мы просто сойдем с ума.

– Не сойдем, – сказал Гомер.