– Ты дерешься нечестно, – говорила Мелони.

– Еще бы, ты в два раза больше меня, – кокетливо улыбалась Лорна.

И это не было преувеличением. В 195… году Мелони было за сорок, сколько точно – никто не знал. Весила она восемьдесят килограммов, рост – метр семьдесят; объем груди почти метр тридцать, поэтому она носила мужские рубашки большого размера, воротнички меньше сорок третьего на шее не сходились. Руки и ноги у нее были коротковаты, рукава она закатывала, а брюки или заворачивала или просила Лорну подшить. Выше колен все брюки сидели в обтяжку и складку поэтому не держали, зато сзади висели, ягодицы у нее были мужские, поджарые, а ступня маленькая, что Мелони всегда раздражало.

В полицию за пятнадцать лет она попала всего раз – за драку. Сначала ей влепили разбойное нападение, но в конце концов ограничились нарушением общественного порядка, что ничем серьезным ей не грозило. Они с Лорной были в пиццерии, Мелони пошла в туалет, а вернувшись, увидела, что к ее подружке клеится парень, по виду студент. Она села за стойку рядом с Лорной, а студент шепнул Лорне на ухо: «Для твоей приятельницы пару нe подберешь». Он уже настроился весело провести вечер.

– Говори громче, – приказала ему Мелони. – Шептаться в обществе не положено.

– Я сказал, что пару тебе не подберешь, – храбро ответил студент.

– А к тебе и вонючая сука не подойдет, – рявкнула Мелони и, обняв Лорну, опустила ей на грудь свою большую ладонь…

Парень, отходя от них, бросил довольно громко: «Чертова лесбиянка», – хотел выставиться перед рабочими с верфи, сидевшими в конце стойки. Откуда он знал, что это были дружки Мелони. Они схватили беднягу, и та разбила ему нос металлическим кольцом от салфетки.

Мелони любила засыпать, положив голову на крепкий голый живот Лорны; Лорна чувствовала, как сон смыкал ее веки: Мелони начинала ровно дышать, и от ее дыхания волосы у нее на лобке шевелились.

Как‑то вечером первый раз за пятнадцать лет Лорна попросила Мелони не класть ей на живот голову.

– В чем дело? У тебя колики? – спросила Мелони.

– Нет, я беременна, – ответила Лорна.

Мелони решила, что это шутка. Но Лорна побежала в уборную, где ее вырвало.

– Я хочу спокойно во всем разобраться, – сказала Мелони, когда Лорна опять легла в постель. – Мы с тобой прожили, как муж и жена, пятнадцать лет. И вот ты беременна.

Лорна свернулась калачиком, одной рукой прижав к животу подушку, другой прикрыв голову. Голова, живот и интимные места спрятаны, но все равно ее било от страха. И Лорна заплакала.

– Я это так понимаю, – продолжала Мелони. – Значит, от бабы тоже беременеют, только после пятнадцати лет трахания. Не то, что с парнем – раз, два и готово. Ты это хотела сказать?

Лорна, не отвечая, продолжала плакать.

– Пятнадцать лет, не меньше. Неплохой срок! – Мелони подошла к окну и посмотрела на Кеннебек; реки из‑за густых зеленых крон почти не было видно. Окно было открыто, и теплый ветерок овевал ей лицо. Когда пот на лбу высох, она стала собирать вещи.

– Пожалуйста, не уходи, – взмолилась Лорна, все еще забаррикадированная подушками.

– Я собираю твои вещи. Не я беременна и не мне уходить.

– Не выгоняй меня, – жалобно проскулила Лорна. – Лучше побей, только не выгоняй.

– Поедешь в Сент‑Облако. Приедешь туда, спросишь, где приют, – сказала подруге Мелони.

– Это было всего один раз, честно, с одним парнем! – плакала Лорна.