– Это было всего один раз, честно, с одним парнем! – плакала Лорна.

– Глупости, – сказала Мелони. – От парня залетишь сразу, а не через пятнадцать лет.

Собрав вещи, Мелони подошла к постели, Лорна пыталась было зарыться в одеяло, но Мелони схватила ее за плечи и стала трясти.

– Пятнадцать лет, понимаешь, пятнадцать! – кричала она, но больше ничего Лорне не сделала. Даже проводила ее и посадила на поезд.

Лорна выглядела плохо, а день, судя по всему, обещал быть настоящим пеклом.

– Спросить приют? – пролепетала она.

У нее с собой был чемодан, а Мелони еще дала ей картонную коробку и сказала:

– Это отдашь старухе по имени Гроган, если она еще жива. Ничего ей не говори, отдай и все. А если умерла или куда уехала… хотя нет, – прервала себя Мелони. – Если не умерла, то, конечно, там. Ну так вот, если умерла, привезешь коробку обратно. Вернешь ее мне, когда приедешь за остальными вещами.

– За остальными вещами? – повторила Лорна.

– Я была верна тебе. Я была тебе верным псом, – громко произнесла Мелони, громче, чем хотела. Перехватила взгляд проводника, пялившего на нее глаза, как будто перед ним и была собака. И сорвалась. – Что ты таращишься на меня, говнюк? – рявкнула она.

– Сейчас отправляемся, – испуганно пролепетал проводник.

– Пожалуйста, не бросай меня, – прошептала Лорна Мелони.

– У тебя в брюхе чудовище! Они потянут его, и оно разорвет тебя в клочья!

Лорна как подкошенная упала на пол. Так Мелони ее и оставила. Проводник помог ей подняться, проводил на место; в окно увидел уходившую Мелони и тут только заметил, что и его колотит дрожь, как пассажирку.

Мелони мысленно следовала за Лорной. Поезд в Сент‑Облаке встретит начальник станции – там ли еще этот придурок? – потом довольно длинный путь в гору. Хватит ли у Лорны сил дойти до приюта с чемоданом и коробкой? Интересно, старик все еще делает свое дело? Целых пятнадцать лет злоба не накатывалась на нее. Но вот новое предательство, и новая вспышка. Все чувства у нее обострились, и ей вдруг до боли захотелось работать в саду, обрывать яблоки.

Странно, что она больше не питает к Гомеру мстительных чувств. Она вспомнила, какую радость приносила ей первое время дружба с Лорной – было кому жаловаться на Гомера. А сейчас в самую пору пожаловаться ему на Лорну.

«Эта сучка, – сказала бы она ему, – как увидит у кого штаны между ног топорщатся, глаз оторвать не может». «Точно», – ответил бы Гомер, и они разрушили бы вместе еще один дом и сплавили его в вечность. Проходит время, и хочется видеть старых друзей, говорить с ними. Обиды с годами забываются.

Но добрый стих нашел на Мелони всего на мгновение. Злоба клокотала в ней все сильнее – встреть она сейчас Гомера, она бы убила его.

Вернувшись из Сент‑Облака, Лорна увидела, что вещи ее аккуратно сложены в углу комнаты. Мелони была на работе, ничего не оставалось, как взять их и уйти.

Теперь они виделись раз в неделю в цехе или в пиццерии, куда любили ходить рабочие с верфи, не заговаривали друг с другом и не сцеплялись. Только однажды Мелони спросила:

– Старуха Гроган жива?

– А разве я привезла коробку обратно? – ответила вопросом на вопрос Лорна.

– А доктор? Старик Кедр жив?

– Едва‑едва.

– Ах, черт возьми. Больно было?

– Не очень, – настороженно ответила Лорна.

– Жалко. Хорошо бы ты орала от боли.

Вернувшись в пансион, где она теперь была единственным смотрителем, Мелони достала старый каталог электрических приборов и вынула две вложенные в него пожелтевшие газетные вырезки – статью и фотографию.