– Да? – удивилась сестра Анджела. – Так я же за аборт!

– Разумеется! Но если вы хотите, чтобы мы в Сент‑Облаке и дальше помогали женщинам, надо притвориться, что против. Притвориться обязаны все.

– И я? – спросила сестра Эдна.

– Конечно. Вы заявите совету, что теперь, когда д‑р Кедр пойман, совесть вас больше не мучает.

Если д‑р Фаззи Бук и впрямь здесь появится, сестра Эдна, конечно, будет ложиться спать со спокойной совестью, а миссис Гроган перестанет молиться до изнурения. С появлением кристально чистого д‑ра Бука, может, и молиться будет незачем.

«Мы действительно обожаем д‑ра Кедра, – напишет попечительскому совету сестра Анджела. Бедный старик уверен в своей правоте, знает, ради кого и для чего он на это пошел. Он так любит сирот, готов ради них на все. Эта социальная проблема сломала его и расстроила его психику. Нас очень огорчает эта история. Какую цену приходится за нее платить».

«Действительно, какую», – думала сестра Эдна, рот все еще открыт, головка втянута в плечи – никогда еще она так сильно не любила д‑ра Кедра. Он и правда готов ради них на все.

– А что будет с вами, Уилбур, если мы вас предадим? – спросила она, и по ее сморщенной щечке медленно покатилась слеза.

– Мне почти сто лет, Эдна, – ласково сказал Уилбур Кедр. – Пойду на пенсию.

– Но вы далеко от нас не уедете? – спросила миссис Гроган.

– Постараюсь, – ответил д‑р Кедр.

Он говорил о Фаззи Буке с такой убежденностью, рассказал столько подробностей его жизни, что только одна сестра Каролина заметила уязвимое место в его великолепном плане.

– А что, если Гомер Бур не захочет сюда приехать и стать Фаззи Буком? – спросила она.

– Сент‑Облако – его родной дом, – произнесла, как заклинание, сестра Анджела. Для нее это было ясно как Божий день, а Гомер не мог думать об этом без содрогания.

– Но он не верит в аборты, – напомнила старикам сестра Каролина. – Когда вы говорили с ним об этом? – спросила она д‑ра Кедра. – Я сравнительно недавно. Он признает ваше право делать аборты, это ведь он послал меня к вам. Но говорит, что сам никогда не будет их делать. Для него это убийство. Вот как он к этому относится.

– Он без пяти минут превосходный хирург, – устало проговорил д‑р Кедр.

Сестра Каролина обвела их взглядом, и они показались ей динозаврами, не только допотопными, но и слишком огромными для этого мира. Разве планета может таких прокормить? Мысль не совсем социалистическая, но она смотрела на них, и у нее сжималось сердце.

– Для Гомера аборт – это убийство, – повторила сестра Каролина, чувствуя себя в ответе за этих голодных динозавров, которые, несмотря на размеры, выглядели изможденными и слабыми.

– А что же нам делать – ждать и надеяться? – спросила сестра Анджела.

Никто ей не ответил.

– Господи, поддержи нас весь долгий день, пока не удлинятся тени и не наступит вечер… – тихо начала молиться миссис Гроган.

Но д‑р Кедр прервал ее:

– Если есть еще путь к спасению, это отнюдь не молитва.

– Для меня молитва – единственно верный путь, – возразила миссис Гроган.

– Вот и молитесь про себя. – Кедр был тверд.

Он медленно передвигался по маленькой комнате. Дал сестре Анджеле письмо попечителям собственного сочинения. Вручил письмо и сестре Каролине.

– Просто подпишите их, – сказал он. – Можете, конечно, прочитать.

– Но ведь еще неизвестно, предаст ли вас Мелони, – сказала миссис Гроган.