Он было пошел в провизорскую немного вздремнуть, но сестра Каролина уже вела еще одну пациентку. Молодая женщина не ответила на приветствие, и д‑р Кедр невольно отнесся к ней с подозрением.

– Вы беременны? – спросил он. Женщина кивнула. – Два месяца? Женщина покачала головой и подняла три пальца. – Три месяца? – спросил Кедр, женщина пожала плечами и подняла четыре пальца. – Так, может, четыре? – Она подняла всю пятерню. – Ага, пять? – Женщина прибавила один палец другой руки. – Шесть? – спросил Кедр. Женщина пожала плечами.

– Вы уверены, что беременны? – опять спросил д‑р Кедр. Женщина кивнула. – Но не знаете, какой срок? – продолжал допрашивать он странную пациентку, сестра Каролина тем временем помогла ей раздеться; женщина оказалась в крайней степени истощения, но теперь было видно, что беременность у нее большая. Д‑р Кедр осмотрел ее, она была очень горячая и от каждого прикосновения вздрагивала.

– Беременность у вас шесть с половиной месяцев. Делать что‑либо поздно, – сказал он. Женщина затрясла головой.

Он хотел осмотреть ее более тщательно, но сестра Каролина никак не могла правильно ее усадить. Пока Каролина мерила ей температуру, Кедр щупал ладонями напряженный живот. С каждым его прикосновением женщина задерживала дыхание.

– Вы пытались что‑то сделать? – мягко спросил д‑р Кедр. – И наверное, что‑то повредили себе? – Женщина замерла без движения. – Почему вы не отвечаете? – выспрашивал ее Кедр, женщина покачала головой. – Вы немая? – Она опять покачала головой. – Кто‑то с вами жестоко обошелся? – Женщина опять пожала плечами.

Наконец сестре Каролине удалось удобно посадить пациентку в кресло.

– Сейчас я буду смотреть вас внутри, – стал объяснять д‑р Кедр. – Вот этим зеркалом. – Он показал инструмент. – Он холодный, но больно не будет. – Женщина опять затрясла головой. – Я не сделаю вам больно, я только посмотрю.

– У нее температура 104[13], – прошептала сестра Каролина д‑ру Кедру.

– Не надо так напрягаться, вам будет легче, – сказал д‑р Кедр, чувствуя сопротивление влагалища.

Наклонился, чтобы осмотреть, и тут женщина заговорила:

– Это не я. Я бы никогда не совала в себя это.

– Это? – переспросил д‑р Кедр. – Что это? – Ему вдруг захотелось сначала узнать – что, а уже потом смотреть.

– Это не я, – повторила женщина, – я бы никогда такого не сделала.

Д‑р Кедр наклонился ниже к зеркалу, и у него перехватило дух. Смрад гниющей плоти, сепсиса был так силен, что он бы закашлялся, если бы не задержал дыхания, а знакомая пылающая краснота воспаления, даже подернутая слегка выделениями, могла ослепить смельчака, рискнувшего заглянуть в зеркало и видящего воспаление впервые. Уилбур Кедр задышал медленно и равномерно – единственный способ придать руке крепость. Он смотрел на воспаленные внутренности женщины и качал головой – их жаром можно воспламенить мир. «Ну что бы ты на это сказал, а, Гомер?» Жар, отраженный зеркалом, жег его глаза.

Глава одиннадцатая

Нарушил правила

Мелони, на попутных приехавшая в «Океанские дали», теперь таким же манером возвращалась в Бат; у нее пропала охота собирать яблоки. Дома она подумает, как провести отпуск, а может, досрочно вернется на работу. В Бате она сразу же пошла в пиццерию, куда ходили все ее дружки; вид у нее был до того несчастный, что Лорна, бывшая там, оставила амбала, с которым любезничала за стойкой, и подсела к Мелони.