– Принцы Мэна! – звал д‑р Кедр на помощь, но голос не повиновался ему. – Короли Новой Англии!

Он думал, что он зовет их, но ни звука не вырывалось из его уст. Женщина‑парижанка прижималась к нему большим животом. Она так сильно обняла его, что нечем стало дышать: удушливый терпкий дух вышиб из глаз слезы, потекшие по щекам. Ему показалось, что его рвет. Его действительно рвало.

– Plaisir d'amour, – прошептала она.

– Oui, merci, – сказал он, сдаваясь. – Oui, merci.

Причиной смерти окажется остановка дыхания, вызванная попаданием рвотных масс в дыхательное горло, что повлекло за собой остановку сердца. Попечители под влиянием недавних разоблачений шептались между собой, что старик покончил с собой «во избежание позора». Но те, кто его любил (и знал о его тайном пристрастии), утверждали – переутомление, приведшее к несчастному случаю.

Миссис Гроган, сестры Анджела, Эдна и Каролина не сомневались: позор ему не грозил. Ему грозило другое – бесполезное существование. А Уилбур Кедр смысл жизни видел в одном – приносить людям пользу.

Сестра Эдна первая обнаружила тело д‑ра Кедра. Дверь в провизорскую закрывалась неплотно; ей показалось, что эфиром оттуда тянет сильнее, чем всегда, а д‑р Кедр что‑то уж чересчур долго отдыхает, и она отворила дверь. На какое‑то время сестра Эдна потеряла дар речи.

Миссис Гроган знала, что д‑р Кедр ушел от них в лучший мир. Вечером она читала девочкам душещипательный отрывок из «Джейн Эйр» голосом потревоженной скворчихи.

Сироты не любят, когда в их жизни что‑то меняется, им необходим раз навсегда заведенный порядок, напомнили друг другу сестры.

Для сестры Каролины романы Диккенса были сентиментальной скучищей, но характер у нее был стальной. Она читала отрывок из «Давида Копперфильда» в спальне мальчиков недрогнувшим голосом. Сказать, однако, вечернее благословение сестра Каролина не смогла – оно оказалось той соломинкой, которая сломала хребет верблюду.

Произнесла благословение сестра Анджела – полный вариант, согласно неписаным правилам Сент‑Облака.

– Давайте порадуемся за доктора Кедра, – сказала она притихшим мальчишкам. – Доктор Кедр нашел семью. Спокойной ночи, доктор Кедр.

– Спокойной ночи, доктор Кедр, – хором отозвались мальчишки.

– Спокойной ночи, доктор Кедр, – смогла наконец вымолвить сестра Эдна, пока сестра Анджела собиралась с духом перед вечерним благословением; а сестра Каролина, надеясь, что вечерний ветер осушит мокрые от слез щеки, пошла вниз по холму сообщить раз и навсегда испуганному начальнику станции, что в Сент‑Облаке опять мертвое тело.

В тот воскресный день бабьего лета Гомер отправился «на задание»: хотел выведать, каковы на самом деле отношения между мистером Розом и его дочерью. Мужчины сидели вдвоем на крыше дома сидра и по большей части молчали. С мистером Розом, был убежден Гомер, чем меньше говоришь, тем больше узнаешь.

Внизу возле дома Анджел учил Роз Роз кататься на велосипеде. Гомер накануне предложил отвезти их утром на пляж, а к вечеру за ними заехать; но Анджел не хотел ни от кого зависеть, кроме того, поездка в качестве пассажира еще подчеркнет его возраст – до получения водительских прав оставалось полгода. Идти на пляж далеко, ездить на попутных не позволялось, а на велосипеде четыре‑пять миль – одно удовольствие, дорога без особых подъемов и спусков.

Мистер Роз наблюдал за уроком спокойно, а Гомер весь извелся, глядя, как мучается Роз Роз; Анджел самозабвенно готовился к поездке, придирчиво выбирал велосипеды, истово обсуждал с Кенди, какой купальник больше пойдет Роз Роз.