– А ты что на это скажешь? – обратился Гомер к Кенди. – Ведь Анджел влюблен!

– Надеюсь, теперь ему легче будет нас понять, – ответила она.

А Гомер думал о мистере Розе. Как далеко он зайдет? Что ему говорят его правила?

Уолли вернулся на кухню и сказал, что Гомеру есть письма.

– Я все время хочу их захватить и забываю, – объяснил он.

– Забывай и дальше, – отозвался Гомер. – Сейчас самая страда. У меня все равно нет времени отвечать на письма. Значит, можно и не читать их.

В конторе Гомера ждало уже три письма – от д‑ра Кедра, сестры Каролины и от Мелони.

Мелони вернула анкету попечительского совета. Она и не собиралась ее заполнять; ее тогда взяло любопытство, и она решила на досуге вникнуть в нее. Дома перечитала несколько раз и пришла к заключению: составители анкеты – полнейшие идиоты.

– Мужики в костюмчиках, – сказала она Лорне. – Ненавижу мужиков в костюмчиках. А ты?

– Успокойся, Мелони. Ты вообще ненавидишь мужиков, – заметила Лорна.

– Особенно в костюмчиках, – уточнила Мелони. Поверх вопросов, так и оставшихся без ответа, Мелони черкнула коротенькую записку Гомеру:

«Дорогой Солнышко, я всегда думала, что ты герой. Я ошиблась. Прости, что доставила несколько неприятных минут. С любовью Мелони».

Гомер прочитал это послание поздно вечером в тот же день. Как обычно, он никак не мог заснуть и решил сходить в контору за почтой. Прочитал письма и д‑ра Кедра и сестры Каролины. И остающиеся еще сомнения относительно саквояжа с золотыми буквами «Ф.Б.» окончательно рассеялись к утру вместе с ночной тьмой.

Гомер решил не сообщать в Сент‑Облако о полученной от Мелони незаполненной анкете – зачем сыпать соль на рану, пусть не знают, что могли бы не отдаваться на милость попечителей, а потянуть, как есть, еще несколько лет. И сочинил д‑ру Кедру и сестре Каролине один короткий ответ на двоих. Простой и математически ясный.

«1. Я не врач.

2. Я верю, что у человеческого эмбриона есть душа.

3. Очень сожалею».

– Сожалею? – переспросил Уилбур Кедр, когда сестра Каролина прочитала ему ответ Гомера, – Он пишет, что сожалеет?

– Конечно, он не врач, – покачала головой сестра Анджела. – Его всегда будет мучить, что он чего‑то не знает, что сделает ошибку из‑за того, что нет диплома.

– Потому‑то он и будет прекрасным врачом, – возразил д‑р Кедр. – Самые непрофессиональные ошибки как раз и совершают врачи, которые уверены, что знают все. Как рассуждает настоящий врач? Всегда есть что‑то, чего я не знаю. Стало быть, возможна роковая ошибка.

– Что же нам теперь делать? – чуть не плакала сестра Эдна.

– Так значит, он верит, что у человеческого эмбриона есть душа? – сказал д‑р Кедр. – Прекрасно! Верит, что существо, живущее подобно рыбе в жидкой среде, наделено душой? Интересно, а какой душой, по его мнению, наделены мы, ходящие на двух ногах? Надо больше верить своим глазам. Если ему угодно играть роль Бога и учить нас, у кого есть душа, у кого нет, пусть бы заботился о душах, которые ежечасно взывают к нему! – почти кричал д‑р Кедр.

– Ну что ж, – сказала сестра Анджела, – нам остается надеяться и ждать.

– Мне ждать некогда, – отрезал д‑р Кедр. – Это Гомер может надеяться и ждать. Но не я.

Он поспешил в кабинет сестры Анджелы, сел за машинку и отстучал Гомеру простой, математически ясный ответ:

«1. Ты знаешь все, что знаю я, плюс то, что изучил сам. Ты очень хороший врач, лучше меня.