— И что же вы получаете взамен?

— Много чего. Во-первых, рекламу, — начал перечислять финансист. — По-настоящему талантливых учёных не так уж и много, большинство из них знакомы друг с другом, поэтому информация о нас распространяется достаточно быстро и именно в той среде, которая требуется. Во-вторых, результаты исследований не могут вечно храниться только в лабораторных журналах и головах исследователей, их надо куда-то пристроить. Причём, речь здесь идёт не только и не столько о том, где их опубликовать, с этим как раз проблем нет…

— А с чем есть?

— С тем, что мало какой учёный не хотел бы увидеть результаты практического применения своих открытий. Кроме того, всякий талант мечтает о славе и о признании. Последнее, кстати, довольно часто выражается в желании не просто быть на слуху, но и получать с этого дивиденды. А к кому, спрашивается, чаще всего обращаются владельцы авторских прав на открытие? Конечно, к тем, кто уже один раз помог и готов помогать дальше. То есть, к нам. Помощь в получении патента, продажа лицензий, защита прав, переговоры с желающими наладить производство и сбыт… И это лишь малая часть, того, в чём мы действительно помогаем…

— Ну да, помогаете и потихоньку накладываете лапу на чужие изобретения и открытия, — криво усмехнулся Синицын.

Лев Аркадьевич хохотал долго, почти полминуты.

— Ну, вы даёте, Александр Григорьевич! Так точно определить нашу гнилую суть — это, знаете ли, дорогого стоит, — выдавил он из себя, утирая слёзы.

— Не понимаю, чего тут смешного, — поморщился доктор наук.

— Ничего. Конечно же, ничего, — финансист перестал, наконец, смеяться, выдохнул и весело посмотрел на учёного. — Всё дело в том, мой дорогой друг, что нам не нужны эти ваши изобретения и открытия. Зачем нам они? Мы ничего в них не понимаем. Всё, что нас интересует, это процент прибыли. Мы — просто посредники между такими, как вы, и реальным бизнесом. Ни больше, ни меньше.

— Ясно, что ничего не ясно, — почесал затылок Синицын. — Ну, а что в-третьих?

— Что в-третьих? — не понял представитель компании.

— Первое — вы зарабатываете на рекламе, второе — на посредничестве… Насколько я понимаю, должно быть ещё и третье. Так?

— Хороший вопрос, — финансовый консультант одобрительно покивал. — Да, действительно Есть и третье. Самое интересное и самое вкусное…

* * *

— Знаешь, Джонни, чем больше я думаю над этой идеей с инвесторами, тем меньше она мне нравится. Клиент, конечно, крючок заглотил, однако… — Тарас Степанович отвлёкся от созерцания несущихся по гоночной трассе машин и покосился на цээрушника.

— Однако что? — лениво поинтересовался тот.

— Я там нёс такую пургу, что любой мало-мальски разбирающийся в вопросе давно бы понял: фирма-то подставная.

— С чего ты взял, что она подставная? — усмехнулся Джонни.

— А разве нет? — Свиридяк сделал вид, что немало удивлён внезапным «признанием».

— Естественно, нет. Стал бы я так подставляться…

Сегодня Джонни и Свиридяк встречались не в ресторанном дворике очередного торгового центра, а на внедорожном авто— и мотошоу, проводимом каждую осень среди подмосковных лесов и полей известным автомобильным клубом. Полковник прибыл сюда на своём «Туареге», его компаньон — на стосорокасильной спортивной «Ямахе». Легенда — не подкопаешься. А поговорить требовалось без лишних ушей.

— Тарас, мы ведь уже говорили.