– В самом деле? – он отхлебнул еще колы. Она кивнула:

– Так у тебя, правда, много братьев и сестер? Он стал загребать салат, держа вилку в правой руке, на американский манер.

– У меня шесть старших сестер.

– Bay! – Джуно присвистнула. – Бьюсь об заклад, что вы поднимали большой шум, чтобы утром прорваться в ванную. Так ты самый маленький?

Он настороженно наклонил голову. Джуно ясно видела, что он не хочет говорить на эту тему.

– В таком случае, у тебя должно быть множество племянниц и племянников? – продолжала расспрашивать Джуно. Любопытство разбирало ее тем больше, чем меньше он хотел его удовлетворять.

Джей долго жевал, прежде чем ответить. Его глаза сузились.

– Я в ссоре со своими сестрами. Мы не поддерживаем отношений. Думаю, что какое-то количество детей они имеют.

– Ты в ссоре со всеми своими сестрами? – Джуно аж задохнулась. – Что же ты натворил? Укокошил родителей?

– Что-то вроде этого, – его лицо становилось все более и более напряженным. – Скажи, а мы не могли бы поговорить о чем-нибудь другом? Я не люблю рассказывать о своей семье.

– Конечно, – она нервно сглотнула и решила сменить тему. – Давай поговорим о погоде или еще о чем-нибудь столь же глубоко личном.

Он допил банку колы и потянулся за следующей.

– Например, ты могла бы рассказать мне, какое отношение имеет твое двадцатипятилетие к коробке с надписью «Набор для оказания первой помощи при наступлении тридцатилетия», – и он неожиданно одарил ее своей обезоруживающей, потрясающей улыбкой.

Джуно от смущения прикусила губу. Черт возьми, он вывел ее на чистую воду. И зачем только ей понадобилось врать, когда вся квартира завалена открытками «Поздравляем с тридцатилетием!».

– Это значит, что к будущему надо готовиться заблаговременно, – невнятно пробормотала она. – Готовь сани летом.

– Вообще-то я предпочитаю женщин постарше, – он все еще улыбался, прижимая банку с колой ко лбу.

– При случае представлю тебя моей бабушке, – она встала и подошла к перилам террасы.

Она ощутила, как его пальцы забрались ей под платье и скользят вверх по ноге. Взглянув через плечо, она увидела, что он по-прежнему улыбается, его магические глаза лучились на солнце. И вся ее обида мигом улетучилась от осознания того, как он прекрасен. Ее настроение поднялось, словно воздушное суфле, пронизанное пузырьками счастья и желания.

– Хочешь прогуляться на пруды? – спросила она, нежась под его пальцами, которые поглаживали ее ногу под коленом.

– Не особенно, – он искоса посмотрел на нее. Солнце находилось как раз у нее за спиной, так что он мог видеть каждую выпуклость и складочку ее тела под платьем. Джуно предпочла бы оказаться в тени.

– Чем тогда ты хочешь заняться?

Она надеялась, что он ответит: «Поговорить о нас с тобой». Она просто умирала от желания узнать, что происходит у него в голове, что он думает о ней, как будут дальше развиваться их отношения, но ей также хотелось, чтобы он сам завел этот разговор.

– Я хочу лечь в постель, – его пальцы поднялись выше.

– Разве ты устал? – игриво спросила Джуно, вполне, впрочем, допуская, что именно так оно и есть. Вряд ли он снова хочет ее. В конце концов, у каждого человека существует предел возможностей в этой сфере. У Джона, по крайней мере, существовал.