— Да.

Это был кошмар.

— Ну вот, а теперь будет еще хуже. Одного из тех парней мы схватили в тот же день, а второго через пару дней после того, как он совершил преступление. И все равно была целая история. Этот же тип убил троих. Изнасиловал, а потом зарезал. И он все еще на свободе.

Лукас кивнул и потер подбородок кончиками пальцев.

— Вы правы. Они нас просто растерзают, — согласился он.

— Без сомнения. Такое в Твин-Сити не часто случается. Поэтому к черту наркотики. Я хочу, чтобы ты занялся этим. Ты будешь работать самостоятельно, а отдел по расследованию убийств будет работать параллельно с тобой. Прессе это понравится. Они тебя считают чуть ли не гением.

— А как отдел отнесется к тому, что я буду работать над тем же самым делом?

— Ну, конечно, кое-кто поворчит по этому поводу, так они всегда ворчат, но ничего, как-нибудь переживут. Что касается меня, то мне безразлично, что они подумают. Им ничего не грозит. А вот мне есть что терять. Через год я буду выставлять свою кандидатуру на следующий срок, и мне не нужно, чтобы на мне висело это дело, — объяснил Даниэль.

— Я получу допуск ко всей информации?

— Я говорил с Лестером. Он будет с тобой сотрудничать. На самом деле будет.

Лукас кивнул. Фрэнк Лестер был заместителем начальника отдела расследований, а раньше он возглавлял объединенный отдел по ограблениям и убийствам.

— Я хочу побеседовать с художницей.

Даниэль кивнул.

— Женщина бедна, как церковная крыса. Нам пришлось поставить ей телефон через два дня после того, как на нее было совершено нападение. Так, на всякий случай, вдруг он опять к ней придет. Вот номер ее телефона и адрес.

Он протянул Лукасу листок.

Тот сунул бумажку в карман брюк.

— Все уехали на место преступления?

— Да.

— Я тоже поеду туда.

Он встал и направился к двери, потом остановился и обернулся.

— Вы действительно не думали, что я убийца?

Даниэль отрицательно покачал головой.

— Я видел тебя вместе с женщинами, и я уверен, что ты не мог бы с ними так обойтись. Но должен был знать наверняка.

Лукас повернулся, чтобы идти, но Даниэль остановил его.

— И вот еще что, Дэвенпорт.

— Да?

— Приходи на пресс-конференцию, хорошо? Оденься просто: тенниска и брюки цвета хаки. А у тебя джинсы есть? Джинсы даже еще лучше. Такие, знаешь, старые, протертые джинсы.

— Я переоденусь, когда поеду назад. Джинсы у меня есть.

— Смотри сам. Ты ведь знаешь, как тележурналисты относятся к полицейским, которые работают на улице. Как тебя теперь рекомендовать?

— Отдел спецразведки.

Шеф щелкнул пальцами, кивнул и записал сокращенно «ОСР» на листке бумаги.

— Увидимся в девять, — сказал он.

* * *

Джинни Льюис лежала на узкой кровати, ее руки были привязаны к изголовью. Лицо исказилось гримасой невыразимого страдания, изо рта торчал кляп, глаза так сильно закатились, что между полуприкрытыми веками виднелись только белки. Ее тело прогнулось, соски маленьких грудей побелели в предсмертной агонии и торчали в разные стороны. В последней попытке защитить себя она как-то смогла немного сжать ноги, хотя ее лодыжки были крепко привязаны к углам кровати.