— Так наверно остались документы этого бедолаги, в теле которого я сейчас нахожусь. Может их можно использовать? — предложил Валера.

— Тогда ты не будешь Чугуновым Валерием Палычем, к которому все привыкли, — возразил я — А будешь кем-то другим.

— Не, на это я пойти не могу, — покачал он головой. — Если только не будет другого выхода.

— Я попробую решить этот вопрос с Белорецким, — сказал я. — Уж полицмейстер Санкт-Петербурга сможет помочь в этом вопросе.

— Боюсь, что это будет долгая шарманка, — вздохнул Валера.

— Не думаю, — хмыкнул я. — Всё, чего я касаюсь, решается здесь быстро. Возможно потому, что все стремятся от меня побыстрее отделаться, иначе я с живого не слезу. Да и тебе торопиться особо некуда. Во-первых, надо физическую форму подтянуть, во-вторых — книги все перечитать по специальности, чтобы быть готовым творить чудеса на твёрдом фундаменте.

— Опять ты прав, Сань! — хмыкнул Валера. — Вот с тобой даже не интересно, скоро сам думать перестану.

— Ты? Перестанешь? — усмехнулся я. — Да ты при всём желании не сможешь, ты же советский инженер, который получил лучшее в мире образование, так что тебе это не грозит.

К столу подошёл официант и начал расставлять вкусно пахнущие и изящно выглядевшие кулинарные изыски. Для нас и правда постарались и вскоре наш стол выглядел вполне достойно для княжеского обеда. При виде всех этих блюд Валера снова впал в замешательство. Я пришёл к нему на выручку и наложил ему в тарелку всего понемногу.

— А теперь взболтать, но не смешивать, — хмыкнул я. — Запоминай, что понравилось, ещё добавлю.

— Ты квас с хреном попробуй, — крякнув сказал Валера, вытирая пену с верхней губы салфеткой. — Ядрёный, гад. Самое то, когда водочку под сальце себе позволить не можешь.

— Неплохо, — сказал я и закашлялся, когда избытком хрена продрало горло. — Но для меня чересчур.

— Так ты его на сухую, — хмыкнул Валера. — А надо с мясом, желательно с жирным. Вот с куском кабанины — самое то, попробуй.

— А я, пожалуй, лучше и пробовать не буду, — сказала Настя, посмотрев на нас.

— А для тебя, солнце, я специально лимонад заказал, — сказал Валера и наполнил её стакан из соответствующего графина.

Мы перепробовали все блюда, но съесть такое количество не реально даже в голодный год. Всё, что понравилось Валере, упаковали в контейнеры и забрали с собой, ему в палате пригодится.

— Боюсь я это и за завтрашний день не съем, — сказал Валера, подержав в руке увесистый пакет. — Я, пожалуй, с Кузьмой Никитовичем поделюсь.

— Давай его сюда, — сказал я. — Держись за мою руку.

Обратно в госпиталь мы вели Валеру с Настей вдвоём. Ветер поугомонился, и мы топали неспеша, болтая о разном.

— Послушайте, ребята, — сказал Валера, когда мы вошли в фойе нашей клиники. — Вы всё-таки придумайте что-нибудь по поводу Марии. Бог её знает, чем её депрессия закончится, а вдруг она со зла начнёт разносить этот мир в щепки? Мы же понятия не имеем, что умеет боевой маг в том мире. Да и вообще, жалко девчонку.

— Та прав, Валер, — сказал я, помогая ему снять пальто и повесить в шкаф. — Я сейчас позвоню Панкратову, он для неё сейчас самый близкий человек. Мы вместе что-нибудь придумаем.

— Это дело, — кивнул Ваера. — Виктор Сергеевич человек с опытом, душу человеческую тонко чувствует. Ну и привет ей от меня передавайте.

— А может ты с нами? — спросил я.

— Не, ребят, мне сейчас похода в ресторан хватило, уже устал, как собака.