На улице прекрасное солнечное утро, безветренная погода и градусник уже показывал плюс десять, а днём будет и того больше. Можно было бы выйти из дома просто в сюртуке, но я на всякий случай накинул тонкий плащ, знаем мы эту Питерскую погоду, которая может поменяться в любой момент. Лёгкую шляпу на голову и на выход.

— Как думаешь, Мария уже что-нибудь придумала? — спросила Катя, когда мы выезжали со двора.

— Уверен, что да, — ответил я, не скрывая улыбки. — У неё скорее всего теперь другая проблема.

— Какая же? — поинтересовалась Катя.

— Выбрать один из тысячи вариантов развития событий, — усмехнулся я. — Она та ещё затейница, наверняка в прошлой жизни окружающим с ней было нескучно. Может быть именно поэтому снесли с лица земли её дворец, чтобы даже напоминания о её существовании не было.

— Да уж, помню, — покачала головой Катя. — Ты рассказывал мне эту мрачную историю. Но мне она кажется доброй, отзывчивой. Как-то всё это не вяжется у меня в голове.

— Возможно произошло переосознание ценностей после перерождения, — предположил я. — После таких передряг бывает, что люди меняются.

— Тогда хорошо, что мы познакомились с такой, а не какой она была, — улыбнулась Катя.

— Но про её прошлое я мало что знаю, может быть я и не прав, — сказал я. — Но то, что жизнь при дворе делает людей изворотливыми, это факт. И, скорее всего, изворотливости ей не занимать. Так что сегодня спокойно работаем и ждём, самостоятельно ничего не предпринимаем. Выбрось пока из головы все мрачные мысли, пусть голова отдохнёт.

— Буду очень стараться — рассмеялась сестрёнка. — Может даже и получится.

— Сегодняшнее утро лучше вчерашнего? — спросила Прасковья, ответив на моё приветствие. — Рада видеть вас в хорошем настроении.

— Спасибо, — улыбнувшись кивнул я. — Всё хотел спросить, как развиваются ваши отношения с Савелием? Всё хорошо?

— Пока что всё отлично! — довольно заявила девушка. — В выходные он познакомил меня с родителями. Очень приятные люди. Мама сначала очень осторожничала и смотрела на меня с подозрением, а потом разговорились вроде и холод растаял. Мы даже вместе в воскресенье сходили в театр, потом в ресторан.

— Предложение-то ещё не сделал? — поинтересовался я. Ответ очевиден, она бы сразу об этом сообщила, но надо же спросить.

— Пока что нет, — ответила Прасковья и в её глазах появилась лёгкая грустинка.

— Немного странно, — сказал я, сделав вид, что удивился.

— Мне кажется, что он хочет сделать, но словно стесняется, — сказала она задумчиво и пожала плечами. — Или сомневается.

— Как мне кажется, если бы он сомневался, то не стал бы знакомить с родителями, — сказал я, чтобы немного подбодрить.

— Надеюсь, что вы правы, — сказала Прасковья и тихонько вздохнула.

— А ты бы обрадовалась, если бы он сделал предложение? — не отставал я от неё.

— О чём вы говорите? — снова улыбнулась девушка. — Конечно! Он хороший, милый, воспитанный, спокойный, работящий. И, похоже, я в него влюбилась по уши. А если бы я не работала у вас, даже не узнала бы о его существовании. Так что за это знакомство я вас должна благодарить.

— Брось, — махнул я рукой, — нет в этом моей заслуги, просто поворот судьбы. Ты не горюй, он и правда вполне может быть нерешительным в таком вопросе. Вот соберётся с духом и сделает это как-нибудь по-особенному.

— Интересно, это как же? — спросила Прасковья, загадочно улыбаясь.

— А я почём знаю? — пожал я плечами. — Я просто предположил, он со мной по этому поводу не советуется.