А сам про себя подумал: «Весна пришла, скоро всё будет цвести и решится даже самый нерешительный жених». А вот по поводу подкинуть такую мысль Савелию надо подумать. А что? И ему задачу облегчу, и Прасковье будет приятно. Она девушка хорошая, видная, заслуживает счастья, а я парня лишь немного подтолкну.

— Чего это вы так странно улыбаетесь, Александр Петрович? — спросила Прасковья.

— Да так, — махнул я рукой. — Вспомнил, как Илья сделал предложение Лизе. На поэтическом вечере. Это было великолепно.

— К сожалению, мой Савелий не поэт, — развела девушка руками.

— Не всем быть поэтами, главное, чтобы человек был хороший. А то, что он в таком деле немного нерешительный, наоборот характеризует его с лучшей стороны.

Входя в манипуляционную, я нос к носу столкнулся с Юдиным, который видимо ждал меня, стоя прямо перед дверью.

— Илюх, ты чего? — спросил я. — Что-то случилось? Пугаешь меня.

— Сань, у меня проблема, — тихо пробормотал он.

— Что такое? — глядя на то, как он взволнован, уже начал волноваться и я.

— Я со вчерашнего дня начал работать один, мы разошлись по разным кабинетам с Сальниковым. И, как выяснилось, без прикрытия у меня работать с сосудами не получается. Вчера двоим пациентам устроил синдром ишемической стопы, хорошо хоть от гангрены удалось спасти. Вот пока Сальников меня прикрывал, всё шло нормально, он мне уже неоднократно предлагал, работать по одному, а я всё упирался. Сегодня я сказал в регистратуре, чтобы с меня сняли приём, хочу поработать с тобой.

— Так чего же ты молчал, что у тебя не получается, дружище? — улыбнувшись, я по-дружески хлопнул его по плечу. — Уже давно бы разобрались.

— Да мне как-то стыдно было, — сказал он потупившись. — Ты же на меня надежды возлагал, я должен соответствовать. А я как-то с переменным успехом.

— Ладно, давай не грусти, поработаем вместе тогда, я даже рад буду, что ты рядом, — успокоил я его.

— Правда? — он робко улыбнулся.

— Конечно правда! Глупости говоришь, — усмехнулся я. — И вообще, где тот беззаботный вихрь по имени Илья, к которому я привык? Может быть, у тебя случилось что?

— Есть немного, — грустно улыбнулся Юдин. — Ничего от тебя не скроешь.

— Ну давай тогда рассказывай, — сказал я и глянул на медсестру.

— Я выйду пока, позвоните тогда, — сказала Света и уже пошла к двери.

— Нет-нет! — остановил её Юдин. — Рабочий процесс не должен страдать! Давайте мы лучше в темпе поработаем, а потом поговорим.

— Ну, как скажешь, — согласился я. — Тогда ты чистишь, а я сторожу.

— Отлично! — обрадовался Юдин и довольно потёр руки. — Посмотришь тогда, что у меня не так.

Первый же пациент попался такой, что я и сам бы долго провозился. Почти наглухо забито с обеих сторон от подвздошной до подколенной артерии. Решили начать справа.

Катя погрузила пациента в сон и убежала в кабинет к Виктору Сергеевичу, который позвал её на сложный случай. Илья, как мы уже утвердили, начал снизу вверх, то есть с подколенной артерии. Я расположил ладонь над лодыжками и приготовился отслеживать три артерии одновременно. Процесс начался, но поначалу я не увидел ни одного нерастворённого фрагмента бляшек и хотел уже сказать Илье, чтобы он заканчивал придуриваться, но потом посыпалось как из рога изобилия. Точнее из ящика Пандоры. Я едва успевал отлавливать всё, что летело сверху. Пришлось даже попросить Илью немного притормозить, чтобы растворить эмбол и начинающий нарастать тромб в артерии стопы.