— Мне намного больше лет, чем ты думаешь, — спокойно сказала Мария. — Внешний вид обманчив. Так же, как и с твоими заготовками.

— Это не заготовки! — чуть ли не взвизгнул старик. — Это магические амулеты!

— Ой, ну ладно, — махнула рукой магичка, — я же вижу, что они недоделаны, не спорь со мной.

Альберт Венедиктович немного возмущённо посопел, потом открыл замаскированный сейф и достал ещё несколько коробочек. Эти амулеты выглядели гораздо скромнее тех, что он нам уже показал, золотом здесь и не пахло, но я нутром чувствовал скрытую в них силу. Он разложил их на столе так, чтобы было хорошо видно Марии. Хоть и относится к ней с некоторым пренебрежением, но понял уже, что она не пустышка.

— Ну вот, совсем другое дело, — удовлетворённо кивнула Мария, касаясь каждого амулета по очереди. — Наконец-то серьёзные вещи пошли.

— А я почему-то думал, что все серьёзные артефакты должны быть изготовлены из дорогих материалов, — сказал я, рассматривая изделия из серебра и мельхиора с полудрагоценными камнями.

— Далеко не всегда, — возразила магичка. — У меня был боевой амулет, сделанный из чёрного гранита в латунной оправе. Ему не было равных.

— А ты и правда знаешь толк! — восхищённо произнёс Поджарский, глядя на магичку уже с уважением. — Я знаю, о чём ты говоришь.

Последней его фразе я очень удивился. Мария ведь из другого мира и законы магии и артефакторики там могут быть другие. Или не могут?

— Вот этот нам из футляра достань пожалуйста, любезный, — сказала Мария, указав на амулет в виде листа клевера из чернёного серебра со вставкой из белой слюды в центре. — Возможно подойдёт.

Поджарский осторожно извлёк медальон из футляра, сняв одному ему изветсные блокировки и протянул магичке.

— Если испортишь, то…

— То что? — перебила его Мария.

Старик видимо собирался пригрозить, но потом вспомнил, что произошло с его шляпой и решил промолчать.

Магичка бережно положила медальон на ладонь, второй накрыла и закрыла глаза. Некоторое время она стояла неподвижно, а мы разумно решили её пока не тревожить.

— Так, понятно, — сказала она и не особо радостно вздохнула. Потом протянула медальон Кате. — На, надевай.

Катя с сомнением взяла в руки неказистый лепесток на тонкой цепочке и повесила на шею. Потом посмотрела на нас и пожала плечами.

— Вроде ничего особенного не чувствую, — сказала она.

— А ты и не должна ничего чувствовать, — усмехнулась Мария. — Главное, чтобы другие не чувствовали, кто ты есть на самом деле. Сейчас проверим.

Магичка подошла к Кате, держа ладонь на уровне её сердца и закрыв глаза.

— Немного пробивается, — с некоторым разочарованием сообщила она. — Надо немного доработать.

— Что там дорабатывать? — возмутился Поджарский. — Это же само совершенство!

— Вещица неплохая, — кивнула Мария, — согласна. Но надо немного доработать. Пойдём в твою мастерскую, я объясню тебе, что здесь не так, а ты доведёшь до ума своё «совершенство».

Последнее слово она произнесла с подколом. Поджарский немного скривился, но отвечать ничего не стал, а начал убирать остальные экспонаты по местам. Потом мы вышли из его музея и вернулись в мастерскую. Мария запросила бумагу и карандаш и начала что-то рисовать и объяснять на ходу Альберту Венедиктовичу, что в этом амулете следует исправить.

Поджарский сначала возмущался и спорил, потом начал соглашаться, уселся за микроскоп, уложив амулет на предметный столик и начал работать. Мария оставила его наконец в покое и отошла в сторону, чтобы не мешать.

Ждать нам пришлось долго, судя по тому, как едва заметно двигал руками артефактор, работа тонкая и кропотливая.