— Доброе утро, Александр Петрович! — вскочила со своего места Прасковья, покраснев до кончиков ушей, а неизвестная девушка обернулась и оценивающе осмотрела меня с головы до ног, словно это я на соискание пришёл, а не она. — Молоко или сливки?

— Сливки, — ответил я, а через мгновение добавил: — наверно ничего не надо, вы занимайтесь, я сам разберусь.

— Я вот тут выполняю ваше поручение по подбору персонала в наш госпиталь и в онкоцентр, — начала она оправдываться, усаживаясь на своё место.

— Я понял, — кивнул я ей и улыбнулся. — Жду результат. Как появится минутка загляни в кабинет.

— Хорошо, Александр Петрович, — заулыбалась Прасковья и продолжила разговор с испытуемой.

Я повесил плащ и шляпу и вошёл в свой кабинет. До приёма оставалось минут двадцать, и я решил навести порядок в предоставленных мне отчётах по работе с сосудистой патологией, которую начал предоставлять сосудистый центр Боткина, а потом и карты пациентов из онкоцентра.

Такими темпами, проанализировав новые достижения и статистику, мне придётся переписывать обе книги ещё до того, как начнёт функционировать университет. Наверно не буду торопиться, поднаберу ещё информации. Согласно теории больших чисел, чем больше выборка, тем более достоверны выводы. Я ещё на забыл расчёт статистической достоверности для диссертации, пришлось привлекать знакомых математиков.

В дверь коротко постучали и она сразу открылась.

— Что-то хотели сказать, Александр Петрович? — спросила, входя, Прасковья.

— Девушка, с которой ты разговаривала, когда я вошёл, показалась мне немного странной, — ответил я.

— Мне тоже, — усмехнулась Прасковья. — Когда вы ушли в кабинет, она первым делом спросила о вашем семейном положении.

— Пусть ищет работу в другом месте, — буркнул я. — Ни мне ни моему последователю охотницы не нужны.

— Я сказала ей, что мы позвоним, — улыбнулась Прасковья. — Естественно, звонить я ей не буду. Если сама позвонит, скажу, что набор сотрудников окончен. Тогда я пойду?

— Да-да, — кивнул я. — Дай Бог тебе терпения и прозорливости, хотя этого у тебя и так хватает.

— Спасибо, Александр Петрович, — снова улыбнулась Прасковья и выскользнула из кабинета.

Итак, господа, подготовка к передислокации движется семимильными шагами. Главная задача — оставить после себя не только работоспособное подразделение, но и с перспективами роста. Возможно, первое время придётся присматривать. Я сначала утвердился в мысли оставить тут вместо себя Панкратова или Решетникова, но в итоге решил забрать их с собой в университет, а здесь руководителем предложу стать Сальникову. Он парень молодой, достаточно энергичный, но не страдающий излишней болтливостью или чрезмерными амбициями. Если скажу ему развивать и расширять, он об стенку расшибётся, но сделает.

Переводом на должность проректора по учебной части Панкратова ещё надо как-то аккуратно «обрадовать». Практически уверен, что он будет сопротивляться, но на таком месте я вижу только человека с его бескрайней эрудицией и огромным жизненным опытом.

Решетникова я назначу деканом факультета для знахарей. Скорее всего по этому вопросу тоже будет небольшая битва. Размышляя об этом, я представил себе лицо Юдина, в удивлённых глазах которого будет читаться «а я?». А ты, Илюшенька, будешь проректором по работе со студентами и проведению культурно-массовых мероприятий. Вот тут-то твои стихи и пригодятся.

Распихав самых близких коллег по должностям, я довольно улыбнулся и откинулся на спинку кресла, потягиваясь. Дверь резко распахнулась и на пороге возник Юдин. Закрывая за собой дверь, он внимательно присматривался к моей физиономии.