— Ну вот и сбылась твоя мечта, Саш, — сказал Виктор Сергеевич, ставя пустую чашку на стол и откидываясь на спинку стула. — Верится?

— Пока с трудом, — усмехнулся я.

— А мне не верится до сих пор, — пробормотал Илья. — Всё кажется, что это какой-то странный сон.

— Ничего, скоро дела закружат так, что все иллюзии отступят на задний план и реальность даст о себе знать, — ответил ему улыбаясь Виктор Сергеевич. — Это пока работа не навалилась всё кажется радужным, а вот потом попляшем.

— Так, вы мне мальчика не пугайте, Виктор Сергеевич! — заявил я. — А то, чего доброго, в лес убежит, ищи потом с собаками.

— Куда это он убежит? — усмехнулся Панкратов. — За морошкой пока рано, придётся подождать пару месяцев.

— Я чернику больше люблю, — криво улыбаясь сказал Юдин.

— Всё равно придётся подождать, — кивнул Панкратов. — Вот вступительные экзамены проведём, тогда бегай. Но недолго, чтобы к сентябрю вернулся.

Ближайшие дни после открытия я посвятил собраниям новых преподавателей, рассказывал о своей методике, совместно обсуждали, как поменять существующую программу образования в медицинском вузе. Моей первостепенной задачей было сделать так, чтобы все окончившие университет специалисты ценились на вес золота. Они же в свою очередь должны были на своих рабочих местах перевести медицинскую помощь на совершенно другой уровень.

Обязательным условием для каждого преподавателя будет ведение приёма пациентов и занятие научной деятельностью. Больше, чем уверен, что мои труды в области онкологии и сосудистой патологии являются только началом, ещё много неохваченных мной сфер деятельности. И всё это ещё предстоит наверстать. Чувствую, учебная программа будет меняться и совершенствоваться постоянно, открывая всё новые горизонты.

Самым сложным моментом на мой взгляд является процесс переобувания преподавателей, которые перейдут в университет из закрывающегося института. Если новички со всей страны знали, зачем ехали и готовы на всё, то эти могут начать артачиться и воевать, отстаивая своё устаревшее мнение. Впрочем, самые упёртые в университет и не пойдут. Или на пенсию, или уедут в другие города.

Пока я после очередного собрания сидел в своём кабинете и думал о политике партии, открылась дверь и вошла Катя. Она сияла так, что в кабинете стало светлее. С довольным лицом она подошла к моему столу и картинно шмякнула на зелёное сукно красный диплом.

— А у меня вот что есть! — довольно сказала она и упёрла руки в бока.

— Ого! Поздравляю, сестрёнка! — я вылез из-за стола и пошёл к ней обниматься.

— Подожди, — сказала Катя, вытянув руку ладонью вперёд, — это ещё не всё!

— Ты защитила диссертацию? — спросил я, вскинув брови.

— Ну это уже перебор! — рассмеялась Катя. — Но почти. Мне назначили наставника, хозяина души, и я должна примерно на месяц уехать на стартовое обучение. Потом буду долго выполнять домашнюю работу и практиковаться, а дальше новый курс. То есть я всё-таки буду исчезать из дома, но не особо надолго и не часто.

— Мне кажется, это самый лучший вариант, — сказал я, обнимая сестру. — Плевать на такой дар и пускать его на самотёк нехорошо. Поздравляю тебя, сестрёнка.

— Спасибо, братишка, — сказала Катя, уткнувшись мне в плечо. Потом подняла личико и посмотрела мне прямо в глаза. — Послезавтра мне уже надо ехать, в субботу, отвезёшь?

— А далеко ехать?

— А ты попробуй угадать, — сказала она и игриво скосила взгляд.

— В Москву?

— Не-а, — помотала она головой. — В Выборг!

— Да ладно! — удивился я. — Почему-то был уверен, что прапрабабушку мы больше не увидим.