— Тьфу на тебя! — хохотнул отец. — А я уж серьёзно подумал. Она оттуда капала ещё до моего фатального вмешательства. Всю дорогу от типографии до нашего крыльца, можешь проследить. Какие планы на сегодня?

— Работать, работать и ещё раз работать, как завещал кто-то великий, — ответил я, усмехнувшись. — Потом к Волконскому.

— Сегодня решил? — улыбнулся отец.

— А чего тянуть? Куплю тортик, попьём чаю, поговорим по душам. После нашего выкрутаса с пропажей Марии, я практически уверен, что с ним не сложно будет договориться.

— Да уж, тогда вы явно перегнули, — покачал головой отец, пытаясь подцепить вилкой кусочек жареного бекона. — У князя железные нервы. Хотя, столько лет на таком посту сделают выдержанным даже последнего неврастеника.

— Начнём с того, что на такой пост неврастеника вряд ли возьмут, — усмехнулся я.

— Это да, — кивнул отец. — Ну, удачи тебе. Мне кажется, что всё должно получиться.

— Доброе утро! — сказала мама, входя в столовую с Катей одновременно. — А что это у нас с газетой случилось?

— Наказана за плохое поведение, — сообщил отец. — Там про арест Образцовой такое написано, что мои нервы не выдержали. Для утра понедельника это явный перебор, а впереди рабочая неделя.

На Фонтанку я сегодня приехал чуть позже обычного, примерно без четверти восемь. Из припарковавшейся впереди меня машины вышла Аня Образцова в бодром расположении духа. Увидев меня, улыбнулась и помахала мне ручкой. Потом вышел и Андрей, сразу направился в мою сторону.

— Привет, Сань, — сказал он, улыбаясь и протягивая мне руку. — Ты это прекращай.

— Что именно? — удивился я.

— Ты уже столько раз меня спасал, что я обязан тебе по гроб жизни, — ответил он, смеясь. — Если это будет продолжаться, мне нечем будет с тобой расплачиваться.

— Отдай мне свою душу! — зловещим голосом произнёс я.

— Не могу, — покачал головой Андрей. — Она уже твоя, а два раза не получится.

— Ну и подумаешь, не очень-то и хотелось, — усмехнулся я. — Как Аня, всё в порядке?

— Как видишь, — сказал он и кивнул на свою невесту, которая застыла на крыльце, наблюдая за нашим разговором. — Улыбается стоит. Золотой человечек. Тот случай, когда радуешься, что яблоко упало от яблони очень далеко.

— Мама её не обижала? — решил я уточнить.

— Только тем, что, не выдержав протестов дочери, приказала её связать и залепить рот и глаза, — поморщившись сказал Андрей. — Больше никаких физических воздействий. Пыталась Аню убедить встать на её сторону, но та ни в какую.

— Стойкая и храбрая, противостоять такой маме нелегко, — сказал я.

— Да, — кивнул Андрей, — этого не отнимешь.

— После свадьбы заберёшь её к себе в сосудистый центр? — спросил я, предвкушая ответ.

— А ты отпустишь? — удивился Андрей.

— Одна из немногих ситуаций, где у меня нет выбора. Конечно отпущу, куда я денусь, — улыбнулся я. — Уже ищу замену в лице нескольких лекарей, которые будут составлять диагностическое отделение.

— Пойду искать свою вторую душу, — улыбнулся Андрей. — Как найду, сразу отдам, не люблю ходить в должниках.

— Тогда постарайся найти сразу несколько, — рассмеялся я. — Так, на всякий случай.

Попрощавшись с Андреем, я в ещё более хорошем расположении духа поднялся к себе в кабинет.

— Доброе утро, Александр Петрович! — приветствовала меня Прасковья. — С молоком или со взбитыми сливками?

— Доброе утро! — улыбнулся я ей в ответ.