— Я поставлю сразу отметку в отрывном календаре на июнь, — улыбнулась Виолетта Сергеевна. — Так нормально будет?

— Ты главное об этом не забудь, пока домой доедешь, — подколол её Борис Владимирович.

— А вот ты мне и напомнишь! — парировала она. — Так что вся ответственность лежит на тебе. Александр Петрович — свидетель!

Борис Владимирович тяжело вздохнул, покачал головой, взял под руки жену и её сестру и вывел из кабинета, кивнув на прощание.

Дальше до самого обеда приём заполнили кашляющие, чихающие и хромающие, ничего экстраординарного. После употребления внутрь комплексного обеда из ресторана старорусской кухни, работать уже не хотелось. Зверски тянуло дойти до своего кабинета, упасть на диван прямо в халате и уйти в мир снов.

Я уже собирался так и сделать хотя бы на четверть часа, когда позвонил секретарь Обухова, который бесстрастным голосом сообщил, что смета передана Степаном Митрофановичем лично в городскую управу, где она будет рассматриваться около недели, в течение которой они должны принять решение и вынести вердикт.

— Что-то вы сегодня какой-то невзрачный, — сказал я, когда он закончил, но не успел положить трубку. — Что-то случилось? Замотали?

— Всё как обычно, Александр Петрович, всё, как всегда, — тем же голосом ответил секретарь. — Беги туда, беги сюда. Каждый день одно и то же. И вас давно не было, хоть кто-то вносил разнообразие в эти монотонные серые будни. А так сидишь тут целый день, даже язык показать некому, обидятся ведь, поймут не так. И водитель у вас какой-то странный.

— Коля? — удивился я последней претензии ещё больше, чем жалобе на невозможность продемонстрировать язык. — Странный? Он что-то сделал не так?

— Я уже подумал, что у вас все с юмором, — ухмыльнулся секретарь. — Оказалось, что нет. Когда он положил пакет на стол и сказал мне, что это «совершенно секретно», я спросил у него: «журавли летят на север?». Он посмотрел на меня, как на умалишенного, потом молча развернулся и ушёл. Спасибо хоть мастера души мне не вызвал.

— Вы простите его, он-то с юмором, — ответил я, стараясь говорить так же безэмоционально, как он, хотя сам уже давно хотел заржать аки конь. — Просто на некоторые шутки у него образования не хватает, только школа и всё. Зато он водитель хороший.

— Теперь понятно, — ответил секретарь и на некоторое время замолчал. — Когда он приедет в следующий раз, буду выбирать шутки попримитивнее.

— Наверно так будет лучше, — ответил я, тужась изо всех сил, чтобы не рассмеяться.

Когда трубку положили, я наконец дал волю эмоциям и расхохотался от души. Света смотрела на меня с некоторой завистью, потом с испугом, видимо начала сомневаться в сохранности моего психического здоровья.

А прикольный, как оказалось, этот дядька, секретарь Обухова. Просто талантливо скрывает, что он весёлый и жизнерадостный человек. Результат длительно тренируемого самоконтроля и мутной однообразной ежедневной работы. Где бы себе найти такого же? Может его позвать? Тогда Обухов меня слопает с потрохами и видал я тогда быстрый доступ к телу по срочным вопросам. Нет уж, пусть там сидит, свои интересы превыше всего. Да он скорее всего и не согласится, в такой конторе зарплата приличная, да и связи. Хоть и всего лишь секретарь, зато у всех на виду.

Закончив приём немного раньше, позвонил в регистратуру, чтобы убедиться, что к нам никого не оформляют и уведомил, что оформлять больше не нужно, так как я изволю свинтить с работы немного раньше. Звонить в контору, на которую работает Николай я не стал, а сразу поехал на тот же объект, где он нашёлся в прошлый раз, там работы было ещё непочатый край.