— Александр, ты сейчас сильно занят? — раздался в трубке голос самого Степана Митрофановича, я даже вздрогнул от неожиданности. Хорошо, что не успел ляпнуть чего лишнего.

— На данный момент уже нет, — растерянно ответил я. — Что-то случилось?

— А должно? — ухмыльнулся Обухов. — Приезжай ко мне прямо сейчас, надо поговорить.

— Как скажете, скоро буду, — сказал я и повернул не в сторону дома, а в сторону «Больницы Всех Скорбящих Радости», или как за глаза её все называют «Обуховской больницы».

Через пятнадцать минут я уже был на месте, но только благодаря знанию локации пробок в этот час. Я уже знаю, как их можно объехать. Секретарь язык мне показывать не стал, но приветливо улыбнулся и учтиво поклонился, что уже означает переход на другой уровень. А то раньше мне казалось, что из нас двоих он тут сын графа, а не я. Дверь в кабинет главного была приоткрыта, поэтому я сразу смело зашёл, как к себе домой.

— Проходи, Саш, садись, — сказал Обухов, указывая на мой любимый стул напротив него. Я сегодня впервые видел его в другой позе, статуя ожила. — Пока ничего серьёзного не случилось, поэтому ты заранее не пугайся.

Очень интересно, не пугайся. Как всем известно, больше всего на свете нервирует и бесит фраза «не нервничай». Я уже напрягся в ожидании тревожных или неприятных новостей. Спрашивать и уточнять не стал, сейчас сам всё скажет.

— Городская коллегия лекарей приняла решение министерства об открытии клиники с функцией обучения знахарей и лекарей методу тонких магических потоков, — сказал Степан Митрофанович.

— Ну отлично же, — улыбнулся я и тут же улыбка снова исчезла. — А в чём загвоздка?

— Будет назначена дата испытаний на профпригодность всех, кто будет причастен к обучению, — сказал Обухов и снова замолчал, внимательно глядя мне в глаза.

— И что? — пожал я плечами.

— Ты готов? — спросил он, смерив меня испытующим взглядом

— Хм, готов ли я? — улыбнулся я, немного расслабившись. — Степан Митрофанович, всё это время с момента прошлого заседания коллегии, я усиленно занимался собой, своим ядром и своими магическими способностями лекаря. Могу точно сказать, что мои возможности ушли далеко от того, что я мог показать в прошлый раз, так что мне это не страшно.

— Ну допустим, — кивнул он. — Допустим даже, что нормально пройдут испытания для Виктора Сергеевича и для Ильи Фёдоровича, а вот как быть со знахарями, которых ты тоже хочешь в штат взять?

— А что с ними не так? — удивился я. — Для знахарей они очень даже неплохо справляются с этой методикой, я сам видел, как у них получается небольшие раны заживлять. Я уж не говорю насколько они продвинулись в лечении тех же суставов и прочего. Понятное дело, что до уровня лекарей им далеко и не обойтись без широкого спектра медикаментов, обновлением которых мы сейчас занимаемся, для обучения других знахарей их познаний и возможностей вполне достаточно, а лекарей они учить не будут.

— Твои б слова, да Захарьину с Гаазом в уши, — вздохнул Обухов. — Ты же не думал, что они тебя просто так оставят в покое?

— Нет, не думал, — настала моя очередь вздохнуть. — Но очень на это надеялся. Думал, что решения министерства достаточно для начала деятельности.

— Не решения, а разрешения, — улыбнулся теперь Степан Митрофанович. — А теперь это разрешение надо воплотить в жизнь, пройдя через все заросли терновника. Так что учти, я тебя предупредил. Со своей стороны, сделаю всё, что могу.

— Спасибо, — сказал я.