От лестницы к креслу вела ковровая дорожка. Только вот человека, обставившего свое появление перед гостями с такой пышностью, нигде не было видно. Тем не менее Мик и Винни пошли по ковру, чтобы засвидетельствовать свое почтение хозяйке дома. Она встретила их на полпути, словно стараясь загородить оскорбительно пустовавшее резное кресло. По мнению Винни, это был вполне понятный намек на то, что думает о ее появлении на балу хозяин дома.

Она растерялась, опасаясь, что не сумеет найти нужных слов или, что еще хуже, не выдержит и разрыдается у всех на виду из страха снова быть оскорбленной и выгнанной. Но Мик оказался на высоте. Он изящно и с достоинством поклонился и сказал:

— Добрый вечер, ваша светлость! Позвольте поблагодарить вас за оказанную нам честь быть у вас на балу! — Ему даже не пришлось притворяться. Он действительно был чрезвычайно рад оказаться на этом празднике.

Вот и все. Винни ничего не пришлось говорить, она лишь присела в реверансе.

Судя по всему, герцогиня тоже испытала немалое облегчение и милостиво кивнула.

Желая избавить обеих от дальнейших мук, Мик подхватил Винни под руку и увлек в бальный зал.

При этом он улыбнулся Винни, как бы желая сказать: Ксавье может беситься до посинения, это не испортит им вечера. Они пришли веселиться и будут веселиться, несмотря ни на что. Во всяком случае, Мик собирался поступить именно так. Любуясь его уверенным смуглым лицом, Винни поражалась: как он успел так быстро освоиться?

Здесь определенно что-то кроется. Винни не знала, что и думать.

— Что с тобой, голуба?

— Ты меня ошеломил, — призналась она. На нее снова смотрел милый, близкий и понятный Мик.

— Ну нет, голуба, только не это! — Он выразительно прищелкнул языком. — Я всего лишь играю роль! Вот и ты играй вместе со мной! — И он нарочито томным голосом изнеженного повесы протянул: — А-а-ах, мисс Боллаш, вы танцуете просто божественно! — И добавил, лукаво подмигнув: — Это неудивительно, если учесть, что ни у кого в этом зале нет таких первоклассных приспособлений для танцев!

Конечно, он имел в виду ее ноги. Винни невольно улыбнулась. И тут же смутилась. А потом и вовсе растерялась: смущаться ей или радоваться столь искреннему восхищению?

Он привлек ее к себе немного ближе, чем позволял этикет, и они закружились по залу. Они вальсировали до тех пор, пока у Винни не закружилась голова. В носу щипало от душистой пудры, которой было посыпано пышное жабо его рубашки.

Мик повел Винни более медленно, и постепенно она обрела уверенность в себе. Они с Миком действительно прекрасно танцуют! На них смотрят? Ну и пусть! Винни запрокинула голову, отдавшись чарующим звукам вальса, так что все вокруг слилось в бесконечный сверкающий вихрь.

В толпе промелькнула какая-то дама, взмахом веера пытавшаяся привлечь к себе их внимание. Кажется, это была баронесса Виттинг. Без пенсне Винни не могла толком рассмотреть ее лицо, да и зачем? Так же беззаботно они миновали джентльмена, напомнившего ей кого-то из Ламонтов.

— Это настоящий дворец, Винни! — вырвалось у Мика.

Да. Она всегда любила Уэлль. Этот дом, этот замок подчас казался ей живым существом, наделенным душой. Но не успела она успокоиться и наконец-то вдохнуть полной грудью незабываемый аромат родного гнезда, как Мик брякнул:

— Готов поспорить, Ламонты приволокли меня сюда для того, чтобы выдать за кого-то другого!

Винни не сразу собралась с мыслями и мрачно возразила:

— Не может быть.

Он только рассмеялся в ответ. Винни недоуменно уставилась на его привычную полуулыбку.

— А ты представь на минуту, что так, — продолжал он. — За кого, интересно, они хотят меня выдать?

— Ох, Мих, перестань.