— Да, я помню, как вы ее хвалили.

— Ну, вообще-то я немного приврал. Она уже совсем старушка. — Мик подумал и решительно заявил: — Но это благодаря ей я с первых дней уже мог посылать домой деньги. Пусть небольшие, но на них можно было купить и еду, и одежду — то, чего вечно не хватает, если в доме есть дети. Так мы продержались еще одну зиму. Это Фредди нас вытащила. Вот почему я ни за что не оставлю ее, пока она жива.

— Четырнадцать, — задумчиво повторила Винни. — Это очень большая семья.

— Не маленькая, однако я справился, а потом и помощники подросли. Пять братьев, восемь сестер. Самой маленькой всего одиннадцать. Я до сих пор помогаю тем, кто еще не может работать, часть денег посылаю трем теткам и дяде, которые за ними присматривают, а что останется, оставляю себе. Не знаю, что бы я делал без своих близких.

— А они — без вас, — напомнила Винни.

— И то сказать! — рассмеялся Мик и тут же поправился: — Пожалуй. Пожалуй, вы правы! — Он хмыкнул, как будто был не рад своей безукоризненной речи. — Во всяком случае, мне как-то даже не приходило в голову потратить на себя весь заработок. — И мистер Тремор пояснил, явно намекая на поведение ее кузена: — Я хочу сказать, что деньги были бы мне не в радость, знай я, что мои родные бедствуют.

Винни оценила это проявление преданности, но виду не подала.

Оба замолчали, неподвижно сидя на полу в зале для танцев. Мику нравилось так сидеть. Он снова провел губами по ее волосам. Шелковистые, мягкие... Как и все остальное. Она пахла свежестью и лимоном.

Чувствуя, что он может не сдержаться и прижать ее к себе, опрокинуть на спину и улечься сверху, Мик осторожно высвободился и встал.

— Не похоже, чтобы он был хорошим парнем, этот ваш хваленый кузен. — Видимо, Мик вспомнил, как Эдвина сказала, что Ксавье должен ему понравиться, что он нравится всем.

Винни не спешила подниматься с пола. Она подтянула колени к груди и посмотрела на Мика снизу вверх.

— Ксавье умеет забавно шутить.

Она сухо рассмеялась и наклонила голову, так что Мику стали видны две заколки в ее волосах. Так вот в чем дело! А он никак не мог понять, что же не дает ее волосам свободно упасть на плечи. На вид они казались довольно тяжелыми. Блестящая корона с медным отливом. Сплетенная из великого множества ярких пушистых локонов. Потрясающе.

— Говорят, в последнее время он сильно изменился, — продолжала Винни. — Меньше шутит, часто бывает мрачным. Ничего похожего на то, каким я видела его в последний раз. В тот день, когда он получил наследство, Ксавье мог заткнуть за пояс любого восемнадцатилетнего повесу. Кстати, вскоре после этого он женился на женщине, которой тогда было примерно столько же лет, сколько мне сейчас. Десять лет он добивался ее взаимности. Представляете? Вивьен должно быть теперь что-то около сорока. Мне ужасно хотелось обвинить ее во всех смертных грехах, в том, что она вышла за него по расчету, но я не могла не видеть, что она очень милая. Скромная. Отзывчивая. Говорят, она такой и осталась. Кажется, она родом из богатой итальянской семьи или из бедной, но очень знатной. Словом, пока Ксавье не получил наследство, об их браке не могло быть и речи. Она настоящая красавица. Она до сих пор с ним. И не оставит его до самой смерти.

— Но вам-то от этого не легче! — Мик первым делом подумал о Винни.

Она снова горько рассмеялась и обхватила колени руками.