— Вот-вот, мисс Нибитски, — подхватил Мик, который уже добрался до ее икры и принялся ее массировать. — И что же говорила мисс Нибитски, когда сердилась на вас?

— Она бы сказала так: «Ах ты, маленькая негодница, я переломаю все твои игрушки, если не будешь слушаться!» — Тут Винни стало и смешно и неловко. — Я никому об этом не рассказывала. Как-то странно обсуждать подобные вещи со взрослыми!

— Вовсе нет! — Он покачал головой, всем своим видом выражая искренний интерес. — И она действительно могла их сломать?

— Я просто делала вид, что игрушки меня совершенно не интересуют и она может делать с ними, что захочет. — Винни пожала плечами. — А однажды она взяла да отменила мой день рождения. Сказала, что я просто не доросла до шести лет. И что мне придется ждать еще целый год.

— Ну и дрянная баба! — в сердцах воскликнул Мик. Он даже поежился, сидя на полу. — И вы никому не пожаловались?

— Кому? Отец просто отмахнулся бы и попросил не беспокоить его по пустякам. Мать не поверила бы и рассердилась.

Мик нахмурился, продолжая массировать ее все так же осторожно и ритмично.

— И все-таки... Может, вы и в самом деле не желали ее слушаться? — Он во что бы то ни стало должен был докопаться до сути и выяснить, какие детские страхи до сих пор сковывают каждый ее шаг на пути к внутренней свободе. — Или хоть немного шалили?

Она промолчала. Мику пришлось наклониться, чтобы заглянуть ей в лицо. И его совсем не обрадовало то, что он увидел.

— Для нее не существовало слово «немного»? — с тревогой предположил он. — Она вас била? Она действительно вас била?

Его еще сильнее расстроила та поспешность, с какой Винни попыталась оправдать свою истязательницу:

— Она всего раз отстегала меня тростью! И сказала, что, будь я мальчиком, меня отправили бы в частную школу. И там за такие проделки воспитатель ставит учеников на колени и... — Ее голос задрожал и прервался. Она умолкла, не в силах продолжать.

Мик выпустил ее ногу и аккуратно поправил подол. Он откинулся назад, опираясь на одну руку и прижав другую к своей бритой губе.

— Что случилось? — Винни тут же решила, что чем-то расстроила его.

И не ошиблась. Подробности ее детства так подействовали на Мика, что хладнокровному истребителю крыс изменила выдержка. Ему очень захотелось добраться до этой мисс Нибитски и наказать ее за столь неоправданную жестокость.

— И ваши родители об этом знали?

— Скорее всего — да.

Мик слышал, что из частных школ выходят законченные снобы. Он понятия не имел ни о существовавших там непомерных строгостях, ни о безнаказанности гувернанток и всерьез полагал, что порка и стояние на коленях являются исключительной прерогативой сиротских приютов и работных домов.

— На самом деле я вовсе не так уж... — все еще пыталась оправдываться Эдвина.

— Нет, Вин! — сердито перебил ее Мик. — Человека нельзя считать благородным, если он позволяет себе внушать такой ужас собственным детям! Или что еще хуже — платить кому-то за такую работу! На поверку представители этого вашего высшего общества ведут себя... — он задумался на секунду, теперь ему гораздо легче было найти подходящее слово: — как варвары!

— Я стала бояться всего на свете задолго до того, как она...

— Это ужасно!

— А ведь это было ужасно — то, что она делала, правда? — Винни посмотрела на него так, словно осознала это впервые в жизни.