— Я это. Я. Лера…

— Докажи.

— Эй, ты чего…? — Голос окончательно перестал «истерить» и резко перешел на крайне настороженный тон. — Ты меня пугаешь…

— Докажи, что ты именно Лера, а не кто-то другой…

— Я тебе сейчас докажу… пилотя! — буквально процедила сквозь свои несуществующие зубы собеседница. — Я тебе, пилотя, сейчас все так докажу, что ты у меня это на всю жизнь запомнишь…

Теперь Марк верил, что с ним разговаривает именно его Пчелка.

— Пчелка, объясни мне, что, Сестра их всех сожри, сейчас происходит? — задал мужчина один из самых бессмысленных вопросов в своей жизни, так как прекрасно и сам знал на него ответ. Тот же самый, который спустя секунду озвучил ему кораблик.

— Экзамен, пилотя. Наш с тобой экзамен. — Тантра произнесла это с такой интонацией, как будто бы там у себя сейчас морально к чему-то готовилась.

Дальше был только ее резкий «вскрик» и последовавшая за ним полная «тишина».

Те считанные минуты до того момента как Лера снова дала Марку о себе знать, показались пилоту вечностью.

* * *

— Я тут, пилотя. Я уже на лифте. Я скоро буду рядом. Правда, буду. — Теперь кораблик говорил тихо и как-то… «грустно». — Только я сейчас снова… некрасивая. Но это же не страшно, правда?

Мужчина не знал, что ей ответить, поэтому просто закрыл глаза и прислушался, рефлекторно ожидая услышать лязг приближающейся платформы лифта. И он бы это лязг, наверное, даже услышал, не будь в его убежище столь отменной звукоизоляции.

Все происходящее сейчас казалось пилоту сном. Кошмаром. Мужчина в очередной раз, что было силы, ущипнул себя за запястье. Да, давно он не ловил подобного ощущения. Очень давно.

— Я внизу.

Человек, все еще сжимая в правой руке свою «разводную булаву», осторожно приоткрыл дверь и, не высовывая голову, выглянул в образовавшуюся щель. После чего снова заперся в своем убежище, чтобы в течение нескольких секунд «переварить» в голове увиденное.

Там, снаружи, на опустившейся платформе лифта, практически распластавшись по полу и повернувшись раскрытым «люком» в его сторону лежала Тантра, и была она действительно «некрасивая». Чего стоил один только свисающий уродливым палантином ее изодранный буквально в лохмотья газовый мешок. А эти крылышки? Ее бедные полупрозрачные крылышки… Пилот почувствовал, что его снова начинает бить дрожь. Причем, настолько сильная, что, по сравнению с ней, реакцию Марка на его убитого пса можно было считать практически нулевой.

— Видишь, добралась, как и обещала, — говоря все тише и тише, мысленно «улыбнулась» Лера, после чего выдала фразу, на несколько секунд отправившую мозг пилота в состояние «перезагрузки». — Там… наверху… пулеметы активировали, и те теперь во все, что шевелится, стреляют. Знаешь, пилотя, а это, оказывается, очень больно, когда в тебя стреляют. Пообещай мне, что ты никогда-никогда не будешь в меня стрелять. Ладно?

— Медицинский корпус, — как-то невпопад ответил ей пилот. — Нам сейчас надо туда, все остальное потом.

Однако напарница его поняла. Все-таки она была у него на редкость сообразительной девочкой.

* * *

Медицинский корпус (все-таки очень не зря Марк первые пару дней своего «заключения» провел в информаториуме полигона) был бы сейчас для нашей парочки, по целому ряду причин, идеальным местом.