— Жива, — сухо констатировал мужчина за секунду до того как перестал существовать как человек.

* * *

Как, же ей (ему?) было больно.

Спина горела так, словно с нее содрали кожу. Причем содрали не до конца, и ее лохмотья все еще болтались где-то в области поясницы. Руки в плечах словно вывернули из суставов, а легкие до упора накачали перечным газом. От такого сочетания ощущений пилот самым натуральным образом заорал и экстренно разорвал связь.

До этого момента Марк жил в полной уверенности, что если нервы у него порой и дают слабину, то хотя бы болевой порог ему достался более чем высокий. Кажется, в этом плане он тоже очень сильно ошибался.

— Бедная, — тяжело дыша, шепотом простонал мужчина и в очередной раз вытер рукавом униформы свежую порцию выступившей у него на лбу испарины. — Все будет хорошо. Просто верь мне… Верь, ладно?

Еще несколько глубоких вдохов, и новое подключение. Марку все еще нужно было знать, что происходит снаружи. Волна новой боли накрыла его с головой, и он должен был, обязан был во что бы то ни стало ее перебороть.

* * *

Окружающее кораблик пространство видно было очень плохо. «Картина» регулярно расплывалась, а периодически так и вовсе сплошь покрывалась какими-то разноцветными пятнами.

Судя по тому, что Марку с горем пополам удалось рассмотреть за те жалкие секунды, в течение которых он еще был способен сопротивляться боли, снаружи все было чисто. Может, чудовище испугалось Леры, приняв ее за более страшного хищника, и решило, что она «съела» Марка, а может, просто улеглось в засаду и теперь выжидало.

Марк отсоединился и буквально стёк на пол. Медленный вдох, медленный выдох. Он закрыл глаза и стал копаться в своей памяти. Надо было привести Леру в чувство, ибо пока он этого не сделает, с мертвой точки они не сдвинутся.

Ответ всплыл в памяти сам собой и звучал как: «Резкий удар». На лекциях ему говорили, что Тантру, в случае потери ею сознания и при отсутствии шприц-ручек с нужными реактивами, почти всегда способен будет привести в чувство резкий удар извне, желательно в область двигателя.

Помнится, Марк еще тогда посмеялся над своей напарницей, что это что-то вроде «дать ремня в наказание за обморок». Однако сейчас это было совсем не смешно. Сейчас это был шанс. Оставался буквально один крошечный нюанс: удар необходимо было нанести извне, а находился наш герой внутри.

* * *

Контроль пилота над телом кораблика всегда был совершенно никакой. Но ведь тогда, в море, ему как-то удалось заставить ее двигаться. Так неужели он не сможет сделать этого сейчас? Он ведь вовсе не собирался, находясь в ее теле, бегать или танцевать. Требовалось так мало, всего лишь нажать при помощи ее ноги всего одну единственную громадную кнопку, чтобы заставить эту проклятую платформу лифта, на краю которой они все это время находились, подниматься вверх.

Отключение от нервной системы Тантры. Выжидание, пока конструкция наберет достаточную высоту. Резкий толчок изнутри в стену своей напарницы. Еще один толчок, еще один… Падение с края платформы. Быстрая молитва хоть кому-нибудь, кто услышит. Удар об землю. Мерзкий хруст. Адская боль в правом предплечье. Вновь начавшие набирать свечение «ночники». Кажется, пилот был счастлив.

Глава 8

Все, чем он сейчас мог быть хоть как-то полезен, так это выполнением функции предохранителя. Или Сестра его знает, как по-умному можно было назвать данный процесс.

Марк просто каждые несколько метров подключался к Лере и принимал на себя ее боль, давая Тантре таким образом кратковременные передышки. Если вы думаете, что каждое последующее подключение он переносил все легче и легче, то вы глубоко заблуждаетесь.