— Боишься? — Марк буквально почувствовал, как Рой «понимающе заглядывает ему в глаза».

— И да, и нет, — улыбнулся мужчина, но скорее обреченно, чем весело.

— Тантру? А мне показалось, у вас с ней все на редкость удачно складывается.

— Нет. Леру я не боюсь. Лера милая, хоть и…

— Не человек, да. Скажи честно, она тебе понравилась? — «подмигнула» ему Сестра, и Марк почувствовал, что, кажется, начинает краснеть. Странная это была реакция на странный вопрос, заданный странным существом (существами?) в отношении странного существа. Но… было в этом его будущем кораблике что-то такое, что заставляло Марка быть с ней самим собой. Какая-то в ней была… «Настоящесть», что ли.

— Понятно, — подвела итог Сестренка. — С этим все ясно. Дело не в этом. Тогда в чем? Чего ты так боишься?

— Не знаю, — чуть ли не одними губами прошептал Марк. — Все так быстро и резко меняется. А вдруг это ошибка? Вдруг я не справлюсь?

— Справишься, — «шепнул» ему Рой. — Только ты и сможешь с этим всем справиться.

* * *

«Посвящение» (на взгляд Марка, более чем преждевременное, произведенное на следующий день после их с Тантрой личной встречи) не оказалось ни пафосным, ни торжественным. Не было ни громких поздравлений, ни банкета, ни торжественного вручения, лежащих в обитой красным бархатом коробочке, — погон.

Его просто пригласили в уже знакомую комнату для совещаний, усадили за стол, дали в руки толстенный контракт и приказали самым внимательным образом ознакомиться с условиями и поставить внизу свою подпись. При этом никаких оговорок из серии: «Если вы согласны», естественно, не было и в помине.

По условиям предложенного ему контракта, если вкратце, выходило следующее:

С момента подписания Марком сего договора, ему автоматически присваивалось официальное звание капрала второго ранга службы разведки. Присваивалось оно вместе со всеми возможными государственными льготами и привилегиями, полагающимися профессиональному военному. Включая карьерный рост, а также солидную пенсию по выслуге лет.

Проживание, питание, все возможные обязательные и второстепенные расходы, а также любое лечение и протезирование, если это потребуется, впредь будет проводиться полностью за счет корпорации.

Были и «минусы». И «минусы» эти, как и следовало ожидать, были весьма существенны.

Во-первых, Марку впредь строго настрого запрещалось покидать полигон без одновременного письменного согласия всех четырех его кураторов. Благо, что по самому полигону он имел возможность перемещаться абсолютно свободно.

Во-вторых, Отныне, ему запрещалась пользоваться кристаллом, и выходить в интрайк, также без письменного разрешения всех четырех кураторов.

В-третьих (это был одновременно самый пугающий и непонятный для него пункт), подписывая данный документ, он тем самым давал официальное согласие на любые (будь-то кибернетические или биологические) модификации своего тела учеными корпорации. При условии, что внедрение данных модификаций уже отработано, не представляет ни малейшей угрозы жизни и здоровью реципиента, а также не будет иметь ярко выраженных внешних признаков и проявлений.

«На сладкое» же шла «подписка о не разглашении» и растянувшийся на два листа перечень проступков и соответствующих им дисциплинарных взысканий. Некоторые проступки весьма недвусмысленно влекли за собой ликвидацию испытуемой пары.

Игры закончились. Закончились, даже толком не успев начаться.

Украдкой вздохнув, мужчина медленно вывел в конце контракта вензель своей подписи.