Ладно.

Ещё один ништячок в копилку:

Прямо сейчас невероятно воодушевлённый поручик Пузо перегонял машины Крушил. Похоже, что он всерьёз собрался залутать их автопарк и уже созванивался со всякими мутными людьми; договаривался насчёт покраски и перебития номеров.

Ну а я… я беседовал с моим злым двойником.

Очень странные ощущения, по правде говоря.

— Папочка, это не я. Это всё дядя Боря, я бы сам никогда не поднял на тебя руку…

Ну да, ну да. Товарищ изо всех сил старался переобуться. Изображал из себя тупого наивного ребёнка; эдакую жертву обстоятельств. Вот только все эти «папочка» и «дядя Боря» никак не вязались с той сценой, которую я видел в лабиринте. Тогда он вёл себя слишком уверенно для тупого наивного ребёнка. Он ту блондиночку не просто целовал; он ей как будто бы лицо обгладывал.

К тому же, эта падаль пыталась меня убить. А это как бы всё. Обжалованию не подлежит. Похож он на меня или не похож, вообще роли не играет.

И да. Я таки связал нашу схожесть со словами ведьмы о моём первенце, которым якобы нужно пожертвовать; вот только откуда он взялся так и не догнал. Ну не изнасиловал же я дупло, в конце концов? Я бы такое наверняка запомнил.

И лишь пото-о-о-ом, когда мой сыночка сорвал с себя маску хорошести и начал в открытую меня проклинать, тогда-то он и проговорился насчет черенкования. Мне тут же вспомнился бродячий цирк, блохомедведь и оторванная рука. Всё встало на свои места.

Ситуация, конечно, упоротая, но… Помню как-то раз я выкуривал пчёл-мутантов из гигантского улья при помощи подлодки, так что норм.

К обеду клюкволюды начали возвращаться на пепелище, а у меня в темнице прибыло.

— День добрый, — поздоровался с Черенком человек в костюме баночки мастики, не отрывая глаз от книжки.

— Ох, ебать, в глазах двоится, — пожаловался Романов и перевернулся на другой бочок.

В отличии от других моих пленников, — которым заключение нравилось, — Черенок был магически развит и склонен к побегу, так что пришлось приставить к нему сурьёзную охрану из клюкволюдов. На завтра был запланирован поход к ведьме Светлане. Похоже, история про свержение Императора вернулась в свою прежнюю колею.

Будем возвращать настоящего Романова…

* * *

Опять Марьино. Опять заправка. Опять парковка, забитая машинами Лосей. Опять путь по лесу в усадьбу Знаменское-Раёк, вот только на этот раз куда менее приятный; всё-таки уже наступила глубокая осень. Ни ягодки вокруг, ни грибочка. Сверху кроны деревьев поливал дождь и в лесу было сыро, как в супе.

Правая взяла с собой на прогулку весь свой выводок. Поначалу бомбожопки бегали за матерью будто утята, но уже очень скоро насквозь промокли и замёрзли. Пришлось мне и некоторым Лосям распихивать их по карманам.

Оказалось, что пригревшиеся благодарные бомбожопицы умели урчать не хуже котиков.

Романова и Черенка несли в клетках. Черенок напоследок попытался сбежать — накастовал такого же кактусного монстра, как и вчера, но прожил тот не дольше нескольких секунд. Его сразу же расстреляли со всех сторон.

Проходя мимо поляны, на которой погиб Костик, я остановился и объявил минуту молчания в память об этом прекрасном человеке. Как же всё-таки жаль его. Уверен, история могла бы пойти совсем иначе, если бы в тот чёрный день Костика не прошило муравьиными яйцами.

Ладно.

Колоннада заброшенной усадьбы осталась позади. Последние метры по полю мы буквально бежали, потому как погода совсем уж разошлась. Дождь лил стеной.