В ведьмин дом мы ворвались без приглашения. А впрочем, хозяйки на месте не оказалось, и никто особо не препятствовал вторжению. В рабочем гадалкином, — гадаличьем? — кабинете всей нашей шобле было тесно, а потому мы сразу же прошли дальше, в соседние комнаты. Натоптали — просто пиздец.

И вот, кстати, какое наблюдение:

За порогом комнаты с тёмными стенами, — а так же книгами и черепами, — вся мистика резко сходила на нет. Всё становилось очень и очень обыденно. И даже бедненько, я бы сказал.

Мебель старенькая. Видно, что когда-то и кем-то выброшенная. На кухне срач и грязная посуда, холодильника нет, электричества как такового тоже. Вроде бы в одной из комнат стояла штуковина, похожая на дизельный генератор, но без ведома хозяйки трогать его мы не стали. А вдруг он проклят? А почему бы и нет? Если уж в этом мире есть зачарованные лимузины, то почему не может быть проклятого дизель-генератора?

Короче говоря, ведьма жила одна и не стеснялась бардачить. Из примечательного могу отметить разве что здоровенное раскидистое алоэ на подоконнике и гардеробную. Целая, блядь, комната с платьями. Некоторые даже в целлофане; висят себе на таких специальных катающихся перекладинах, как в примерочной. Сапогов и туфель пар тридцать, стоят рядком вдоль стены.

А Светлана, оказывается, та ещё тряпичница.

Вот оно как бывает: встретишь загадочную личность с замашками потустороннего существа, а потом случайно окунёшься в быт этой личности и вот уже, — гляди-ка, — всю потустороннюю загадочность как ветром сдуло. Ремонт бы здесь устроить. С потолка аж сыплется…

— Кто здесь⁉ — раздался крик и сразу же за ним жахнул гром.

Я прекратил придирчиво рассматривать штукатурку и бегом ломанулся в тёмную комнату.

— Светлана?

— Ты… ты чо здесь делаешь⁉

Ведьма была пьяна. Волосы одновременно мокрые и взлохмаченные; боюсь представить, как она теперь будет всё это расчёсывать. Вместо цыганских одежд коротенькое чёрное платьице, которое едва-едва прикрывало трусишки. Косметика смазана, на колготках стрелки, а на запястье бумажный браслетик — проходка в какой-то клуб.

А время-то… сколько? Часов десять утра.

— Ты какого припёрся⁉

Тут ведьма заметила клетку с Черенком. Прищурила один глаз, посмотрела на Черенка, потом на меня, потом снова на Черенка и снова на меня.

— А-а-а-а, — протянула Светлана и улыбнулась; вспышка молнии отразилась в золотом клычке. — Вот какого ты припёрся…

* * *

Первым делом Светлана умылась и переоделась в домашнее. Заморачиваться с образом цыганки она больше явно не собиралась, так что предстала перед нами в сером флисовом костюмчике и пушистых тапках-зайцах.

Вторым делом Светлана завела генератор и дом сразу как будто бы ожил; с иллюминацией всяко повеселей, особенно во время грозы. Ну а третьим делом она наорала на Лосей и заставила их мыть полы.

— Как будет проходить обряд? — спросил я ведьму.

— Да хрен его знает. Подожди…

Ведьма прошла в кухню, выудила из шкафа приныканную бутылочку пива, открыла её зубами и принялась пить с таким наслаждением, что я аж позавидовал.

— У-у-у-у-у, — протянула Светлана. — Пойдём.

Ведьма вновь уселась за свой столик, я вновь уселся напротив. Вновь в дело пошли карты, вот только в этот раз Светлана тасовала их не так бодро.

— У-у-у-у-у, — ведьма помотала головой. — Что-то аж лицо немеет.

— Где ж ты так навертелась-то, милая?

— На шабаше, — пожала плечами Света, потом вдруг заметила браслетик на запястье и без палева его сорвала.