Я сдвинул часть протянутой мне колоды, ведьма спрятала её под низ и выложила верхнюю карту. На ней было нарисовано главное здание усадьбы; как раз то, в котором мы сейчас находились. В крышу била молния.

Следующая картинка — стилизованные под супергеройский комикс Романов и Черенок, обвязанные проводами. У обоих выпучены глаза, вокруг обоих летают искры; ну явно они не огни бенгальские жгут, а это их так током пиздошит. В Романова влетает одна привиденька, а другая вылетает и перебирается в Черенка. Из Черенка вылетает третья привиденька и упархивает в неизвестном направлении.

— У меня там на чердаке лежит сорок метров восхитительного провода, — сказала Светлана. — Пошли пока кого-нибудь из своих, пускай на громоотвод намотают. У-у-у-у-у-у, — таким вот тяжко-похмельным выдохом ведьма теперь заканчивала каждую свою фразу.

Я распорядился Лосям, те кивнули и ушли на чердак. Я взглянул на Черенка. Сволочь, конечно, но моя ведь сволочь; есть в нём что-то такое прям родное. Плоть от плоти, ага. Кровь от крови.

— А можно как-то по-другому? — спросил я ведьму. — Так, чтобы мой первенец не издох?

— Жалко, да?

— Да не то, чтобы очень.

— Папочка! — заверещал Черенок. — Не губи! Я исправлюсь, папочка! Я буду хорошим! Просто у меня не было детства, папочка! Но ещё не поздно всё исправить! Не поздно наверстать! Прошу тебя, папочка, не надо, не губи!

Вот ведь скотина лицемерная. Пять минут назад кричал о том, что хочет протащить меня голой жопой по наждачке, а теперь вот чо исполняет. Я аж передумал его спасать, но Светлана уже вытащила третью карту. Абсолютно такой же рисунок, только теперь привиденька из Черенка влетает в здоровенный знак вопроса.

— И что это значит?

— У-у-у-у-у, — протянула ведьма. — Не знаю. Мне сейчас немножечко больно думать, так что давай сам.

Хммм. Может, всё-таки, пускай поживёт? Вдруг на что сгодится?

Ладно…

— Слушай, я у тебя там алоэ видел. Можно его взять?

— Делай, что хочешь. А я пока что пойду прилягу…

Светлана поднялась из-за стола и поплелась в другую комнату. Ноги в тапках-зайцах шаркают, руки висят плетьми, голова набок. Ведьму явно тянуло к земле, а моя эмпатия настолько разыгралась, что я сейчас как будто бы сам был с бодуна.

— Позови там… когда… у-у-у-у-у…

Не прошло и часа, как всё было готово к обряду. Черенок начал истерить пуще прежнего, так что его пришлось связать. А вот алоэ и Романов абсолютно спокойно отнеслись к тому, что на них намотали оголённый провод, протянутый с крыши во время грозы. День как день. Ничего необычного, ага.

— Ну что у вас тут? — вновь появилась Света.

В руках ведьма держала вторую, — или уже третью? — бутылочку пивца. Выглядела она теперь пободрее, да и взгляд стал каким-то… просветлённым, что ли? Чую-чую, похмелье может обернуться для неё вторым днём кутежа; зря только проходку в клуб срывала.

— О, сестричка! — оживился Романов. — А дашь глотнуть? Ну пожалуйста, ну чо тебе стоит…

И в этот самый момент громыхнуло. Особых спецэффектов, — как на рисунках из колоды, — я не увидел. Просто Романов с Черенком одновременно выгнулись всем телом, а потом чутка задымились.

— Сработало? — спросил я ведьму.

— Без понятия.

— Сестричка, ну дай глотнуть-то, ну ты чего, — сказал Черенок. — Ой. А чо вы меня повязали-то? Я ж себя нормально вёл.

Алоэ в этот момент выпрыгнуло из кадки и рвануло к окну, активно перебирая корнями.