Где-то там, внизу, со стороны города, из-под земли вырывались гигантские уродливые твари с телом крота и головой утки. В полнейшую чепуху и каменное крошево, эти твари перепахивали основание стены.

Бы-бых! — не успели дозорные отойти от первой волны шока, как на них тут же накатила вторая. С другой стороны в стену со всей дури влетела тварь на базе носорога, по размерам не уступающая региональной сталинке. Химера тут же отбежала обратно на разгон и: Бы-бых! — ударила снова.

— Бежим! — крикнул Коля.

— Бежим! — крикнул маг Крафтовского.

А сотник ничего не крикнул, врубил реактивный ранец и молча улетел.

Всего лишь через несколько минут защитная стена Торжка обрушилась. Волна химер ворвалась в город…

Глава 3

Про пьяный плейлист

Вой сирен по всему городу, взрывы на соседней улице и апокалиптическая картинка, открывающаяся из окна гостиничного номера — примерно вот так я и узнал о том, что волна прорвалась в город.

Чуть ли не первым делом я установил себе местный новостной агрегатор, — в приложении «Имперские Новости» о Торжке до сих не было ни слова.

Итак. Что я выяснил?

Всё не плохо.

Во всяком случае не так плохо, как могло бы быть. Волна ведь не пришла внезапно; все сильнейшие семьи успели стянуться в Торжок и подготовиться к бою. Район, который прилегал к прорыву в стене оперативно эвакуировали. Так что сейчас через квартал от нас проходила эдакая линия соприкосновения с химерами.

И пока что тварей удавалось сдерживать.

Не, я понимаю, что «волна химер» — звучит довольно стрёмно. Кажется, что это какая-то такая зубасто-клыкастая неизбежность, которая убивает всё на своём пути, вот только «линия одарённых» — это куда стремнее.

Залетая в город через узкий пролом, — не шире пяти метров в длину, — лесное чудище первым делом попадало под нескончаемый поток хохломского огня, гжельских сосулек и тульских разрывных снарядов. Гжель и хохлома вообще одни из самых распространённых даров, так что с уроном по площади у защитников проблем не возникало.

Допустим, что химера прошла первое испытание и её не угандошили с расстояния в первую же минуту. Допустим, что она прошла чуть дальше. Что её ждало здесь?

О! Здесь она сталкивалась с грубой физической силой и тут же получала по щам либо от земляных големов дымковских магов, либо от своих же загипнотизированных собратьев, — привет Кристине Мутантиной, в девичестве Черкасской, — либо от своих же собратьев, которые умерли чуть раньше и были подняты некромантами.

Тех, кто прошёл через эту мясорубку, добивали городецкие оборотни типа Крысопетуха Егора Тильдикова.

Мезенские и Борецкие выступали в качестве поддержки. С мезенью понятно — мои собратья по школе путали химер. Пугали их, ослепляли, натравливали друг друга. А вот борецкие маги, они…

Ох…

Это вот реально отдельный разговор. Думаю, в менее русифицированной вселенной их бы называли магами крови или тупо вампирами. Технически, борецкие маги могли бы сейчас быть на первой линии — лакать кровь химер за обе щёки, заряжаться ей, впадать в состояние то-ли-берсерка-то-ли-джагернаута, а затем порывать вражину так, что аж смотреть больно.

Вот только им было запрещено это делать.

На законодательном уровне.

Если не пытаться нагнать жути, можно сказать так: от употребления крови борецкие маги становились наглухо перекрытыми. Не коварными злодеями, которые хохочут во время грозы в старинном замке, а вот реально ебанутыми. Подсевший на кровь борецкий маг мог ни с того ни с сего начать потрошить людей без какой-либо веской причины.

И потому-то, собственно говоря, борецкие шастали по тылу.