Так вот.

Император уже много лет видел глазами опричников, слышал их ушами, казнил их руками и разговаривал через них. Как разговаривал? О-о-о! Этого лучше не видеть; зрелище так себе.

Пу-пу-пу…

И вот эту потустороннюю дичь, которая даже носа из дворца не кажет, мне предстоит свергать при помощи позитивного мышления и мытищинского бомжа.

План охуителен от и до.

Ну ничего. Боги ведь не стали бы задавать мне неразрешимую задачку, верно? Верно же, да? Надеюсь…

Так, ладно. А баба с рожей мопса, стало быть, из императорской семьи. Милостями называют либо их, либо эрцгерцогов. Ваша Милость Илья Ильич Прямухин — вот она, финальная точка моих весёлых приключений в мире магических кланов и химер.

Баба-Мопс села во главе стола. Опричник встал ровнёхонько за ней.

— Садитесь, — сказала Ольга К о винская, самая младшая из дочерей Императора.

Аристократы послушно сели.

— К моему глубочайшему сожалению, герцог Крафтовский не сможет сегодня поприсутствовать на нашем заседании, — К о винская улыбнулась. — Карл Сергеевич попросил меня извиниться от своего имени, у него возникли неотложные дела, и он был вынужден покинуть Тверскую область.

Никто не хмыкнул. Никто не крякнул. Каждый из присутствующих прекрасно понял смысл слов К о винской, но каждый изо всех сил старался сделать вид, что ничего не понял.

— Думаю, вы уже догадались о чём пойдёт речь, — продолжила К о винская. — Я даю вам полчаса на обсуждение. По истечению этого времени я жду от вас имя человека, — одного из вас, — который станет новым герцогом Торжка.

С тем Ольга достала из мундира складные очочки и водрузила их на нос.

— Только прошу вас, господа, сделайте всё сами. Придите к общему мнению и не утомляйте меня нудным голосованием. Мы же не хотим, чтобы к обсуждению подключился Его Величество, верно?

Опричник достал откуда-то из недр своего балахона книгу и передал её К о винской.

— Думайте, а я пока почитаю.

В тот момент я чуть не натворил глупостей. Ещё чуть-чуть и я бы не удержался — сотворил бы аудио-иллюзию и на полную громкость врубил бы саундтрек из «8 Мили». Как оно там? Лук, иф ю хед э уан шат. О уан опэ тюююнити…

Не, ну серьёзно! Такие шансы выпадают раз в жизни! А то, что я буквально сегодня зарёкся от любых чинов кроме эрцгерцогского — так это не беда. Лёха-то не зарекался…

Глава 5

Про безоговорочную отцовскую любовь

Закрытая комната, двадцать аристократов, тридцать минут. Императорская дочь глубоко занырнула в книжку и не обращала внимания на шушуканья, лишь изредка поднимая глаза поверх очков на тех, кто имел неосторожность повысить голос.

— Кхм-кхм, — прокашливалась Ольга К о винская и продолжала чтение почти что в полной тишине.

Шептаться через стол было крайне неудобно, а потому вся эта графско-баронская шушара поднялась с мест и разбилась на несколько кучек по интересам. Довольно часто один аристо отделялся от своей кучки, шёл в другую, что-то там такое узнавал и возвращался обратно. Ещё чаще главы семей отходили парочками, на тет-а-тет.

Как только время пошло, я тут же рассказал Людвигу Ивановичу о том, что он, — Людвиг Иваныч, — думает насчёт голосования:

— Слышь, Мутантин. Нужно голосовать за Мясорубова.

— Пошёл к чёрту.

— Да нет, ты не понял, — я ласково похлопал барона по затылку; как будто пёсика приласкал. — Тебе нужно голосовать за Мясорубова.