— Записал.

— Это на сегодня. Теперь на завтра. Завтра берёшь всех тех, кто умеет оборачиваться в человека и едешь на производство барина Мясорубова. Доставку этикеток для корма закажи прямо туда. Пора уже начинать зарабатывать кеш, а то пока что мы только тратим и тратим.

— Жапишал, — от напряжения Кузьмич высунул и прикусил кончик языка; скоростное письмо давалось ему нелегко.

— Отлично. Ну и на послезавтра…

Тут я рассказал Кузьмичу о своих планах насчет сельхоз угодий.

— Заживём, Илья Ильич! — обрадовался камердинер.

— Ага. Так что купи лопат, леек, парниковой плёнки… короче говоря всё, что нужно. Ну и последний момент, — я тяжело вздохнул. — Кузьмич, дорогой мой человек, скажи пожалуйста, какого хуя ты вечно в этой шапке ходишь? Лето ведь на дворе. Тебе не жарко?

— Не жарко.

— Кузьмич, — я состроил самое понимающее лицо, на которое только был способен. — Лысина, да?

— Нет, Илья Ильич! Какая ещё лысина⁉

— Значит, лысина.

Кузьмич помолчал, нахмурившись.

— Ну да, — сказал он. — Лысина.

— Понятно. Значит вот тебе ещё одно задание. Лично от меня. Завтра после всех дел с кошачьим кормом идёшь в барбершоп, приводишь себя в порядок и покупаешь деловой костюм.

— Ну Илья Ильич! — запротестовал лысеющий бородач. — Ну кто меня здесь видит-то⁉ Ну кому это надо⁉

— Не спорь, Кузьмич. Это приказ главы рода…

* * *

ОТЕЦ МАКСОСИЙ

— Алло⁉ Кто это⁉

— Добрый день, это Илья.

— Кокой Илья?

— Мы с тобой вчера бронемишку освящали.

—…

— Святой отец?

— Ты где мой номер взял, окаянный⁉

— В сети нашёл.

— И что тебе надобно⁉

— Да ничего особо. Так… узнать, как дела. Разве двум друзьям нужен повод, чтобы просто поболтать?

— Ты что там⁉ Совсем опиздоумел⁉

— Фу, святой отец. Как грубо.

— Не звони мне больше! * Туууут-тууут-туууууут*

* * *

ПОДЪЕСАУЛ ЯРОСРЫВ НЕВРОЗОВ

— Отпустите меня! — визжал казак и всё чесался-чесался-чесался.

— Я бы очень хотел тебя отпустить, но не могу, пока ты мне всё не расскажешь, — я развёл руками, мол, ну вот так. — Зачем ты работаешь на Людвига Иваныча?

— Я на него не работаю! Я просто выполняю то, что мне говорят!

— Хорошо. А кто тебе говорит работать на Людвига Иваныча?

— Начальство!

Тут Яросрыв наконец-то приметил слона и пристально уставился на стикеры.

— А что это такое⁉ А зачем это вам⁉ Почему тут написано моё имя⁉ Что значит «Характера нет, орёт и чешется»⁉ — заорал Яросрыв и почесался. — А почему я в правой колонке⁉ Почему не в левой⁉ Что вы задумали⁉ Ааа… Аааа… ААААА!!!

— Тихо, блядь, — я ударил кулаком по столу.

Действие возымело эффект. Подъесаул испуганно заткнулся.

— Продолжаем. Что за начальство принуждает тебя выполнять поручения для барона Мутантина?

— Есаул!

— Какой есаул?

— Струканов-Доев! Это всё он! Я не при чём! Я жертва обстоятельств!

Я тут же записал фамилию есаула на стикер, встал и наклеил её в левую колонку.