— Продолжаем. Что за начальство принуждает тебя выполнять поручения для барона Мутантина?

— Есаул!

— Какой есаул?

— Струканов-Доев! Это всё он! Я не при чём! Я жертва обстоятельств!

Я тут же записал фамилию есаула на стикер, встал и наклеил её в левую колонку. Почему в левую? Да хрен его знает, системы не было, но Яросрыв-то об этом не знал. Короче, как только разгребусь с текущей жестью, схожу проведаю этого Струканова-Доева.

— Что всё это значит⁉ Отпустите меня! Отпустите!

— Нет, дорогой Яросрыв. Пока что я тебя не отпущу. Увы и ах, но тебе придётся пересидеть всё самое весёлое в подвале.

— В подвале⁉ Нет! Прошу вас, умоляю, не надо! Меня нельзя в подвал! Я там совсем свихнусь! У меня очень редкое нервное расстройство! Мне нужен мой экзоскелет!

— Да это я уже понял, — я вернулся обратно в своё кресло. — Так что не волнуйся, не свихнёшься. Вылечим мы тебя от твоей ебанцы.

— Вы купите мне экзоскелет⁉

— Да щас, ага.

— А что тогда⁉ Что вы…

— Помолчи.

Я взял телефон и набрал Кузьмича.

— Джакузий Кузьмич, допиши-ка себе в чек-лист ещё кой-чего. Список, Кузьмич. Чек-лист — это список. Ага. Ага. Ну так вот, Кузьмич, купи мне пожалуйста б/ушный ростовой костюм. Ага. Да, для аниматоров. Вообще любой. Самый дешёвый, какой найдётся…

* * *

БРУСНИКА

— Илья Ильич, — девушка зашла в кабинет. — Вызывал?

— Вызывал, — я сально улыбнулся и поиграл бровями.

— Чего⁉ — Брусника вытаращила глаза. — Опять⁉

— Опять, моя хорошая. Опять…

* * *

БОРЗОЛЮБА ДЖАКУЗЬЕВНА

Ко встрече с Любашей я подготовился основательно. И теперь ни её роскошные сисы, ни аппетитные ноги, ни даже сочный зад не смогут вывести меня из душевного равновесия. Я был пуст и беспристрастен.

— Привет, барин!

Эта маленькая дрянь надела топ и джинсовые шорты! Твою-то мать! План пошёл прахом! Я всё равно хочу долбиться с ней до синяков и ссадин! Да что ж это такое⁉

— А что это такое? — Борзолюба вчиталась в стикеры. — А почему у всех что-то написано, а у меня нарисовано? Это глаза что ли?

— Глаза-глаза, — согласился я. — Присядь, пожалуйста.

Борзолюба Джакузьевна села напротив. Чтобы не бороться с искушением пялиться в ложбинку промеж её грудей, я сел полубоком и задумчиво так, типа весь из себя мыслитель, уставился на стикеры. И ручку ещё в руки взял, чтобы было что крутить.

— Любаш, — начал я. — Ты с этим «Кисюном де ля Жри» показала себя, как очень разностороннюю и творческую личность. И я хотел бы вложиться в твоё образование. Скажи, пожалуйста, чем тебе больше нравится заниматься? Рекламой или дизайном?

— Хах, — хохотнула Любаша. — Барин, ну придумал.

— И всё же, Любаш. К чему больше душа лежит?

— Да мне что ебать подтаскивать, что ёбаных оттаскивать, — заявила девушка. — Всё равно. Я теперь ещё и в видеомонтаж могу! Барин, ты не поверишь, со мной вчера подружка связалась, — затараторила Любаша, — она на заводе водонагревающих устройств работает.