Клюкволюды готовились. Кто-то точил оружие, кто-то собирал и грузил вещи, кто-то упражнялся в магии, — я впервые увидел на что способна магия тринадцатой школы; крепкий мужичок лет тридцати вырастил из земли толстенную лиану и охаживал ей бревно. На бревне оставались засечки.

На небольшом островке тренировались девчонки из «Клюквенного Клинка». Я их никогда раньше не видел, но с первого раза понял — это они. Все как одна сексапильные роги-ассасинки; у кого меч, у кого ножички, а у кого и бита с гвоздями.

Брусника к ним пока ещё не присоединилась. Надо бы её проверить чуть позже.

Ну и закрепить успех, если она, конечно, будет в состоянии.

Мы с Мохобором шли по деревне. Суетящиеся люди бегали мимо, но ни в коем случае не задевали нас и почтительно расступались, будто перед нами был какой-то невидимый глазу волнорез.

— У тебя действительно есть пустые дома, в которые ты хочешь заселить племя?

— Да, действительно, — ответил я. — Вождь, я не…

— Теперь ты вождь.

— Ну да, — ухмыльнулся я. — Точно. Мохобор, я не обещаю вам золотые горы. Но у меня действительно есть целая заброшенная деревня и чин помещика. И останавливаться на этом я не собираюсь. Часть племени всё так же может ходить на охоту, если захочет, а часть пускай попробует себя в сельском хозяйстве.

О, да! Мой ушлый предпринимательский мозг выдал эту схему ещё тогда, когда я был в ванне с Брусникой; именно в тот момент, когда она наполнила жизнью жухлый бутончик. Все маги племени отныне — моя личная армия агрономов.

И я не буду тратить их силу и мою землю почём зря. Картошка? Капуста? Может быть горох? Ой, не. Не-не-не. Мы вырастим то, что стоит хороших денег.

Начнём с острых перчиков чили — таких, которые можно прочувствовать трижды. На входе, на выходе, и если наступить босой ногой на то, что получилось на выходе. Их мы культивируем в первую очередь, соберём максимальный урожай и закатаем до поры до времени по банкам. Потом из сырья можно будет гнать острый соус, аналог табаско или шрирачи.

Я ещё толком не разобрался, как у Империи обстоят дела с экспортом и импортом, но мой местный соусец и по качеству и по ценнику перебьёт любую забугорную дрянь.

Итак, перец чили — первый столп пищевой империи Прямухина.

Второй — это микрозелень. И не побеги горошка. Нет-нет-нет. У нас будет красивая, необычная и эксклюзивная микрозелень. Такая, какой нет ни у кого. Мы же маги природы! Если хватит маны, можем захреначить хоть бахчу с арбузами миллиметр в диаметре.

Вот это точно зайдёт, как дети в школу. До Москвы не так уж и далеко. Рестораны высокой кухни будут умолять нас о сотрудничестве, а мы ещё подумаем. Создадим искусственный дефицит! Взвинтим цены! Заставим толстосумов драться между собой! Ах-ха-ха-ха-ха!

Ну и третье. О, да! Да-да-да. Это именно оно.

Зелёное золото.

Уж если мексиканские наркокартели, — ну… те, из нашего мира, — отвлеклись от своего основного профиля и взяли под контроль рынок авокадо, то и мне-то и подавно стоит за это уцепиться.