Изменить размер шрифта - +
Если писан, то не читан. Если читан, то не понят. Если понят, то не так…

Примером послужило некое существо, обозначаемое Артуром в той, прошедшей жизни, словом "казак". То есть оно носило форму донских служилых людей начала ХХ века, какие-то (явно не по чину) шитые золотом погоны и ряд висящих предметов на левой стороне грудной клетки.

Имир вступил с существом в оживленную беседу. Из беседы выяснилось, что существо действительно всерьез считало себя казаком. Имир довольно покивал головой, сообщил собеседнику, что Москва стонет под басурманами и предложил братам-казакам сходить "за зипунами". "Вона", — показывал Имир пальцем, — "Бусурман! Рубай его. Парубок! Где же твоя вострая шашка?" Парубок с обидой ответил, что он не разбойник какой, он — казак. Имир очень приятно удивился и спросил, что же его собеседник понимает под понятием "казак"? Потому как в услужении у господ бар имели место быть некие "казачки", из числа дворовых крепостных, одеваемые барами в особую спецодежду под названием "казакин". Нраву были смиренного, басурман обходили за семь верст… После чего спросил, у какого барина в услужении находится его собеседник, справно ли подает рюмку водки — с поклоном ли? А когда барину приспичит кому-нибудь спьяну морду набить, с услужливостью ли подставляет? А ежели, к примеру, барину вдруг захочется чего-нибудь родного, тёплого, так резво ли портки скидывает, ко двери разворачивается передом, ко барину — задом?..

Собеседник Имира прошипел что-то про паскудных мужиков и обернулся, созывая подмогу. Имир отошел чуть в сторону и положил руку на затылок Артуру. Артур почувствовал, что в его голове что-то изменилось. Словно он поднялся над собой, куда-то чуть выше и сзади затылка и бесстрастно, абсолютно без эмоций, сторонним наблюдателем воспринимает информацию о происходящем на его глазах.

События меж тем развивались весьма странно. Вместе с подбежавшими на его крики тремя форменными собеседник Имира начал напряженно вертеть головой по сторонам, явно отыскивая обидчика. При этом он в упор не видел искомого, находящегося от него в трех шагах!..

После того, как обиженные удалились в толпу, Имир опустил руку и Артур почувствовал, как его сознание медленно становится прежним.

— Что это было?

— Сознание людей характеризуется постоянным ментальным шумом. И ещё — восприятие человека есть не то, что воспринимают его органы восприятия, а то, что осознает его мозг. Когда я остановил твой мозг, они оказались не в силах осознать наше присутствие. Ментальная невидимость.

— Так вот ты какая, шапка-невидимка…

 

020

 

— … заодно посмотрим, как ты умеешь отводить глаза, — ухмыльнулся Саграмор.

— Хорошо, — лаконично ответил Артур.

Введя гостя (а на самом деле — гостей) в комнату, художник повёл рукой, приглашая освоиться в новом объёме жизненного пространства, а сам отошёл в угол. Туда, где над синим огоньком спиртовки томился на подставке высокий узкогорлый чайник искусной чеканки по меди. Саграмор сел на предложенное место, а Артур стал неслышно ходить по комнате, оглядываясь по сторонам. Он был тут впервые.

Внимательно оглядел уставленные картинами стойки. Экий диавольский иконостас, однако. Чудовищ было много и разных: к более-менее изуродованной человеческой голове присоединялось нечеловеческое продолжение. Так, одна из красивых, классически греческих, но холодно очерченных голов чуть-чуть продолжалась шеей, после двух-трёх изгибов утончающейся к венчающей её погремушками змеиному хвосту. Табличка на рамке констатировала факт: "Червячокъ".

Другая картина изображала каменистый холм, на вершине которого подавляла своей мощью почти классическая римская голова. Её короткая толстая шея внезапно разветвлялась осьминожьими щупальцами.

Быстрый переход