— Именно, — выплюнул Вышеслав. — Так что решим их без твоей помощи.

— При помощи боевой магии? — приподняла бровь Рюрикович. — Увы, но тогда это перестаёт быть делами только вашего факультета.

— Ну, и что ты нам сделаешь, огненная? — ухмыльнулся мазовец. — Снимешь баллы? Погрозишь пальчиком?

— Как неуважительно, — поцокала языком Анастасия. — Наверное, мне стоит обсудить это… с Яном — мы как раз на днях собирались с ним выпить чашечку-другую чая.

Гедеминович мрачно посмотрел на неё.

Интересно, кто такой этот Ян? По идее, кто-то с Западного факультета, причём, тот, против кого Вышеслав пойти не рискнёт. Польский королевич? Очень может быть…

— Разойдитесь, остыньте и обсудите всё внутри факультета, — сказала Рюрикович. — Не надо выносить ваши проблемы на всеобщее обозрение.

— Нет у нас никаких проблем, — усмехнулась Софья, скрещивая руки на груди. — Всего лишь напомнили, что надо знать своё место.

— Да, пусть каждый знает своё место, — бросил Вышеслав. — Так Ольге и передайте.

— Вы должны прекратить эту связь, ваша светлость. Вы позорите и себя, и нашу госпожу, — подала голос другая галичанка.

— Ольга сделает так, как я скажу. А если она чем-то и недовольна… То выбора у неё всё равно нет, — лицо Гедеминовича перекосило. — И если вы ещё раз тронете мою Марию…

— Я вам не мешаю? — поинтересовалась Анастасия.

— Можешь уйти — не возражаю, — фыркнул Вышеслав. — А хочешь — поможем, нас больше — так что проводим.

— У меня тоже есть поддержка, — лучезарно улыбнулась княжна, указывая большим пальцем себе за спину.

— Нашла себе ручного пёсика? Натравишь его на нас?

Я оскалился и уставился немигающим взглядом на мазовцев. Зрелище было, насколько знаю, весьма неприятное.

— Идите к себе, граф, — улыбка замерла на губах Анастасии. — И заберите с собой… свою даму. Пожалуйста.

Вышеслав неприязненно посмотрел на неё, приобнял Эглитис и вместе с другими своими миньонами покинул нас.

Рюрикович посмотрела на оставшихся галичанок.

— Вам тоже лучше идти. Принцесса Ольга вообще знает, где вы и чем вообще занимаетесь?

— Разумеется, — усмехнулась София. — Все наши поступки исключительно с её ведома и…

— Лжёшь, — сказал я. — Ольга бы так не поступила.

Галичанка вздрогнула, но почти сразу же взяла себя в руки и даже попыталась улыбнуться.

— Вы её совсем не знаете… лорд Винтер.

— Я был с ней, когда она умирала. Только в этот момент люди становятся по-настоящему честными с самими собой. Так что, пожалуй, я знаю её куда лучше вас — всех вас. Если бы она хотела, то надрала уши Гедеминовичу или дала пощёчину этой девке. Но уж никак не посылала бы вас делать ей мелкие пакости, — я оскалился. — Так что следи, что мелешь своим языком, Софья Мазур, иначе я тебе его оторву.

— Не надо меня пугать! — нервно сглотнула галичанка. — Я тебя не боюсь!

— А стоило бы. У меня должок перед вашей госпожой, но она вряд ли о чём-то меня попросит — гордая. Но я могу и сам решить, как ей отплатить добром… Например, убрать из её окружения тех, кто её презирает.

— Ты… не посмеешь.

— Хочешь проверить?

— Идите уже, — Рюрикович встала рядом со мной.

Проводила взглядом уходящих галичанок, насмешливо посмотрела на меня.

— Ты специально это делаешь?

— Что именно?

— Пытаешься казаться кровожаднее, чем есть на самом деле?

— Сначала ты работаешь на репутацию… — рассмеялся я, взъерошив себе волосы.