— Ещё одна… А что, если да? Что если я собираюсь расстроить помолвку, самому жениться на ней, стать принцем-консортом, приехать в Волынь и убить всех её родичей, чтобы мы вместе могли править королевством?

— Это было бы… любопытно, — Анастасия чуть склонила голову набок. — Тебе стоило бы попробовать написать любовный роман — кажется, у тебя есть все задатки.

— Как смешно.

— Значит, вот что тебе пообещали в случае разрыва Мазовии и Волыни, да? — невинным тоном произнесла Анастасия. — Рука принцессы и корона короля-консорта?

— А это ещё смешнее, ваше высочество. Даже не вероятность того, что кто-то мог предложить мне руку принцессы за выполнение подобной миссии, а то, что я поверил бы в такое безобразно щедрое предложение.

— А зря, — Рюрикович переплела пальцы, чуть откинулась назад и внимательно посмотрела на меня. — Такая сделка вполне реальна.

— Думаешь? — насмешливо произнёс я.

— Уверена. Ты… наверное, просто не понимаешь, насколько может быть сложен выбор супруга для наследника княжества… — вздохнула Рюрикович. — В большом государстве всегда будет куча влиятельных кланов. Породнился с одним — значит, возвысил его над остальными, которые непременно затаят обиду. Поэтому сильный и знатный, но не связанный с кем-либо супруг — это хороший вариант.

— Я могу уверить тебя только в одном, княжна — я действую только исходя из собственных интересов.

— Значит, это тебе самому пришла мысль стать консортом при владетельной жене? Ладно, а теперь серьёзно, — девушка постучала пальцем по накрытому скатертью столу. — Я сейчас просто шутила, но слухи и правда пойду — многие решат, что вы с Ольгой близки. Она предпочитает общаться не со своими «мантикорами», а с вами, ты спас её на Лосином острове и пришёл на помощь сейчас…

— Ты думаешь мне или Ольге не плевать, что о нас думают? — я откинулся на стуле. — Её за глаза обзывают бастардкой… Как будто это что-то настолько плохое. Но в глаза никогда не скажут, разумеется. Нас считают нищей деревенщиной, но в глаза тоже ничего не скажут.

— Потому что вас уже знают как бешеных псов, — улыбнулась Рюрикович. — Хорошо. Похоже, какой-то план у тебя и правда есть. Возможно, безумный… Скорее всего безумный. Впрочем, факультет ты не подставляешь и устраняешь общую угрозу спокойствию, так что ладно. Но пять дуэлей за раз? Я, конечно, знаю, как ты дрался на Лосином острове…

— Справлюсь, — я ухмыльнулся. — Напротив — пускай узнают, что значит связываться с боевым магом.

— Они, знаешь ли, тоже не с улицы взялись. Это бойцы из сильных западных кланов.

— Ну, вот и посмотрим, кто сильнее. Потому что, как боевой маг я ещё и не дрался толком.

— А что касательно Вышеслава?

— А что с Вышеславом?

— Он — Гедеминович, — напомнила Рюрикович. — Их Дар — Золотой щит, его не пробить даже из пушки. Пока будешь пытаться его достать, Вышеслав тебя измотает, а ты его даже поцарапать не сможешь.

— Хочешь поспорить? — усмехнулся я.

— А давай! — неожиданно согласилась Анастасия. — На что спорим? Как принято на Руси: на щелбан или на сотню золотых?

— Я бы, конечно, выбрал щелбан…

— Сразу видно — саксонец, — насмешливо протянула девушка. — Экономный!

— …но лучше выберу третий вариант — долг. Если не справлюсь с Золотым щитом, то буду тебе должен. Если справлюсь — должна будешь ты.

— А договор кровью подписать не требуется, случаем? — улыбнулась Рюрикович. — И как тобой только Конгрегация ещё не заинтересовалась — натурально демон же…

— Значит, отказываешь?

— Нет, я согласна.