Вскидываю брови.

– Драться будешь?

– Нет, отрекаться от престола.

– Это еще что…

– Пошли, Лоусон, – рычит он.

А потом выходит из комнаты и оставляет дверь нараспашку, абсолютно уверенный, что я последую за ним.

И, несмотря на мое твердое намерение не высовывать сегодня носа из комнаты, вскоре я уже плетусь за ним по двору, как послушная собака Павлова.

Все еще не понял, какого черта это сейчас было.

– Ты какой-то странный, – сообщает он, пока мы продираемся сквозь высокую траву за границы якобы разрешенной территории.

Садовники сюда не заходят, надеясь, что запустение нас отпугнет, но оно нас даже не замедляет на нашем пути к лесной опушке. Ночка выдалась особенно темная благодаря туче, закрывшей луну и делающей каждую ямку и каждый корень угрозой для лодыжек. Даже животные и мошкара попрятались.

Почему-то все это очень похоже на дурное знамение.

– Я странный, – эхом отзываюсь я.

– Ты ни слова не сказал с самой общаги. На тебя не похоже.

– А. Да, это был риторический вопрос.

Честно говоря, я плаваю в каком-то ментальном лимбо. Борюсь со странными новыми эмоциями, которые не могу расшифровать, и они становятся только сильнее каждый раз, когда в памяти всплывает прошлая ночь.

Я, конечно, не доктор, но если попытаться выдвинуть научную гипотезу, то, скорее всего, я чувствую вину.

Фенн мою симпатию мало заслужил, но я все же не полный мудак – то, что случилось, было явным предательством нашей многолетней дружбы. Вина лежит на мне тяжелым грузом. И это только одна эмоция из многих.

В каком-то смысле Кейси стала моей первой. В том плане, что я, к сожалению, был в этот момент практически трезвым.

«К сожалению» не потому, что мне не понравилось. Еще как. Но я как-то не привык страдать от последствий решений, принятых на трезвую голову.

– А теперь что? – спрашиваю я, когда к нам начинают приближаться огоньки фонариков, скачущие между деревьями, подобно светлячкам.

– Теперь нам нужен Дюк.

Когда мы приходим на место преступления, я изо всех сил стараюсь не смотреть на тайную тропинку, ведущую к теплице садовника. Маленькое тайное убежище, куда я привел вчера Кейси. Где совершил, наверное, самую большую в жизни ошибку.

Главная теплица битком набита кровожадными парнями, которые весь вечер отжимались и снимали деньги в банкомате. По центру комнаты два недоразвитых примата сдирают с себя футболки и красуются мышцами перед ненасытной аудиторией, готовясь схлестнуться в животной драке вместо того, чтобы разобраться со школьными травмами каким угодно другим способом.

Эр Джей замечает Дюка еще с порога и начинает проталкиваться к нему через толпу. Оказавшись рядом с ним, я уже не могу избежать роли третьего лишнего в их разговоре.

– Смотрите, кто решил спуститься к своим слугам, – с саркастичной усмешкой замечает Дюк, плохо скрывая свою непроходящую обиду.

Последнее время этот свергнутый король свалки ведет себя так, словно на его глазах разведенная с ним бывшая переехала жить с новым парнем в дом напротив.

– Я пришел договориться, – отвечает Эр Джей, предлагая перемирие. – Я уже готов тебе заплатить, только избавьте меня от всего этого дерьма.

– Не смог «взломать» систему, да? – Улыбка Дюка становится шире. – Эта корона куда тяжелее, чем кажется, скажи?

– Вообще не понимаю, кому они такие нужны, – со стоном отвечает Эр Джей, которого все это уже глубоко достало.

Давлю смешок.