Не знаю, сколько времени на часах, когда я встаю под окном Кейси. Много. Кидаю шишки и камушки ей в стекло, пока она, наконец, резко не распахивает створки.

– Господи, Фенн, – шипит она. – Какого черта ты… – Она резко осекается, ошарашенная моим жутким видом. – Ты в порядке? Что с тобой случилось?

То, что она до сих пор умудряется заботиться, немного разбивает мне сердце.

Поднимаю руку с телефоном.

– Может, возьмешь трубку? Не хочу кричать под твоим окном и будить весь дом.

– Да я вообще не думаю, что тебе стоит…

– Я тогда пошел на озеро, потому что Гейб написал и попросил встретиться с ним у лодочного сарая. Вот что я тебе пытался сказать тогда, когда твой папа нас прервал.

Она моргает пару раз. Потом говорит:

– Дай я возьму телефон.

Набираю ее номер, и она берет трубку после первого же гудка, снова появляясь в окне. На ней та розовая пижамка, которая мне так нравится, а ее светлые волосы убраны с милого личика в низкий хвост.

– Гейб промышлял в ночь выпускного, так что у нас особо не получалось потусить. К тому времени он вообще уже был готов уходить. Предложил встретиться у лодочного сарая. Я уже был здорово пьян, но решил, почему бы и нет.

Мой голос такой тихий, что я сам себя едва слышу за звоном в ушах. Наверное, так ощущается диссоциация. Я словно вне своего тела, и поток слов льется из какого-то места глубоко в моем подсознании, которое я не до конца контролирую.

– Когда я туда пришел, Гейба нигде не было. Вместо этого я увидел багажник твоей машины, торчащий из воды, и красные стопари. Я прыгнул в воду, чтобы проверить, нет ли кого внутри, и нашел тебя.

Кейси смотрит на меня, как завороженная, с чуть приоткрытым ртом. Глаза большие и испуганные, прямо как в ту ночь.

– Когда я открыл дверь и стал пытаться тебя отстегнуть, я заметил пиджак, зацепившийся за ручник. Его владелец явно сбросил его, чтобы вырваться. – Ненадолго закрываю глаза. Ну, глаз. Второй уже окончательно заплыл. – Я увидел тот пиджак и сразу понял, кому он принадлежал. Гейбу.

Она бледнеет. Я почти вижу, как на нее накатывают эти кадры. Воспоминания, из-за которых она просыпается с криками посреди ночи. Ее мозг постоянно тащит ее обратно в ту воду. Теперь, я знаю, она будет видеть лицо Гейба рядом с собой в той машине.

– Так что я взял пиджак, вытащил тебя. Вынес на берег. Нашел телефон в твоем кармане, написал Слоан, где тебя искать. А потом ушел и добрался до Сэндовера. Спрятал пиджак, как единственное, что могло связать Гейба с той аварией. И до сих пор никому и никогда об этом не говорил.

Больше всего на свете мне хочется, чтобы я был тогда лучшим человеком. Понимал последствия своих решений.

– Я защищал лучшего друга, – с сожалением признаюсь я. – Гейб прикрыл мою задницу перед копами пару лет назад, так что я был ему должен. Той ночью я был на его стороне. Тебя я тогда не знал, и мне жаль. Хотелось бы, чтобы все было не так.

В ее лице отражается борьба, словно она пытается что-то сказать, но ей перехватило горло. Я не даю ей шанса.

– Я пришел попрощаться. Я наконец-то осознал весь вес того, что с тобой сделал, Кейс. Я тебя сломал. Украл у тебя все хорошее и светлое. Довел тебя до Лоусона. Это моя вина, и я ее признаю. Больше не буду доставать тебя, гоняться за тобой, умолять о втором шансе.