А потом он облизывает губы и опускается между моих ног.

Вздрагиваю от первого же прикосновения, ловя губами воздух от удовольствия. Боже мой. Это…

Это…

В мозгу происходит короткое замыкание. Не могу формулировать мысли. Потерялась в жаре его рта на моем жадно ноющем центре. Веки трепещут и закрываются, дыхание становится затрудненным. Начинаю двигать бедрами, и Фенн стонет – звук рассыпается по моему телу каскадом нот.

В его движениях нет ни капли сомнений. Мои ногти впиваются ему в плечи, пока он изучает меня ртом. Лижет. Пробует. Когда он нежно всасывает клитор, меня снова охватывает дрожь. На этот раз я отдаюсь ей, вздрагивая на кровати, пока Фенн подталкивает меня все ближе и ближе к краю.

– Вот так, Кейс, – шепчет он, а потом проводит языком по клитору. Дразнится. – Отпусти себя.

Это я и делаю, ныряя в манящую бездну оргазма. По всем нервным окончаниям пробегает электричество, и мое тело поглощает чистейшее блаженство.

Но умиротворения не хватает надолго. Оно пропадает еще стремительнее, когда Фенн прижимается к моей удовлетворенной плоти последним поцелуем. Возвращается реальность, твердо намеренная напомнить мне, что никакая тишина не сможет заставить меня забыть о том, что сделал Фенн.

Открыв глаза, я отталкиваю его от себя и быстро сажусь.

Он хмурится.

– Ты в порядке?

Я несколько раз сглатываю.

– Этого не должно было случиться. Мне надо идти.

Не глядя на него, я нахожу свои трусы и его штаны, натягивая их на себя.

– Ты не можешь уйти, – настаивает он, но его голос несчастно ломается, потому что он уже знает, что упустил меня.

– Я буду в порядке. – Со временем.

– Дай я тебя хотя бы подвезу.

– Дойду. Тут рядом, – напоминаю я, когда он пытается возразить.

– У тебя же даже обуви нет.

Блин. Вот тут он прав. И я уж точно не смогу проковылять десять минут по лесу в его ботинках.

Он встает на ноги, запуская руку в волосы.

– Пойдем, я тебя довезу.

Так как выбора у меня особо нет, я позволяю себя подвезти и пять минут спустя выхожу из машины с тихим «спасибо». Я возвела свои стены обратно, и даже воспоминание о том, как хорошо он только что мне сделал, не может пронзить щит над моим сердцем.

– Доброй ночи, – хмуро говорит он.

Закрыв дверь, я торопливо бегу к входной двери, а потом почти мультяшно торможу, осознав, что мне нечем объяснить свой вид отцу. Я ушла из дома в штанах для йоги и большом свитере. Провела вечер в плотной майке и джинсах. А домой вернулась в мужских футболке и спортивных штанах.

Блин.

Уже начинаю паниковать, как вспоминаю, что папе сказала, что заночую у Жасмин. А значит, он уже спит. Наверняка выпил снотворного, в последнее время он часто это делает. Если собаки не начнут сходить с ума, то я смогу проскочить к себе в комнату незамеченной.

Удача улыбается мне. Уже почти два часа ночи, собаки спят без задних ног. Бо открывает один глаз, когда я крадусь мимо него. Убедившись, что это просто я, он засыпает обратно. Пенни беспечно храпит на лежанке в гостиной.

Взобравшись по лестнице, я чуть было не врезаюсь в Эр Джея, и мы оба шипим от неожиданности.

Мы словно два вора, решивших забраться в один дом, только он уже уходит с мешком. Я оцениваю его лохматые волосы и вывернутую наизнанку рубашку, потом опускаю взгляд на расстегнутую ширинку. Мило. Надеюсь, Слоан не забыла покормить моего кролика, прежде чем кувыркаться со своим парнем. Я писала ей с вечеринки, якобы из общаги Жас, и она пообещала, что позаботится о Сильвер.