Не успел я переключить скорость для разворота, как она схватила меня за руку.

— Нет!

— Решайтесь, — сказал я. — Сейчас, как говорят летчики, мы приближаемся к критической точке, откуда нет возврата.

— Вы невыносимый человек, — сказала она. — А я, похоже, обожаю таких. Поезжайте дальше.

Я так и поступил, ругая себя за то, что вынужден был прибегнуть к помощи кнута, — и ее за то, что она позволила мне сделать это безнаказанно. Откровенно говоря, я связался с ней, чтобы как-то постараться забыть девушку по имени Джилл. Но я не мог сказать ей правду, а все остальное означало обречь себя на ложь.

Дельфины оказались жутковатыми созданиями. Я не большой охотник до смышленых рыб, даже если, строго говоря, это не рыбы, а млекопитающие. В этом есть что-то неестественное. Мне повезло, однако, что среди обслуживающего персонала было несколько хорошеньких туземок в саронгах. Они помогли мне немного отвлечься от интеллектуального блеска дельфинов.

Когда шоу окончилось, мы пошли на стоянку, где оставили машину. Стоянка была устроена на площадках, отвоеванных у горы, и там было много травы, кустов и деревьев. Я закрыл дверцу за Изобел и сказал через окошко:

— Ну вот, начинаем первый урок курса подготовки секретного агента. Это очень полезная игра и называется она “терпеливое ожидание”. Посмотрим, как у вас это получится. Я скоро вернусь.

Я обогнул машину, нагнулся, делая вид, что сажусь в нее, и громко открыл и закрыл свою дверцу. Присев за машиной на корточки, я проверил свой револьвер и “аптечку”. Затем, по-прежнему пригибаясь, я юркнул в кусты и стал подниматься на гору. Застать его врасплох не составило труда. Он сидел в машине спиной к горе и время от времени наклонялся вперед, чтобы лучше видеть красную спортивную машину. Я бесшумно подкрался и сунул ему в ухо ствол. Он дернулся и замер.

— Эрик?

— Он самый. Смотри вперед. Как тебя кличут, сволочь? — Конечно, я и так это знал, но не хотел показывать. Пусть лучше он сам мне скажет. Он колебался, и мне пришлось его ободрить. — Ну, давай, живее. Мы же коллеги. Все свои...

— Фрэнсис, — наконец прошептал он.

— Так, а под каким именем ты сейчас работаешь?

— Билл Менандер. Слушайте, я не знаю, что вам тут взбрело в голову.

— Верно. Ты не знаешь. Зато я знаю. И скажу тебе. Мне взбрело в голову напомнить тебе, что ты ведешь жизнь, вредную для здоровья, а потому не стоит идти на лишний риск и увеличивать опасность. Меня такие, как ты, не пугают. Когда это случится, это будет великим днем. Но пока мне все равно, что ты вокруг меня плетешь. Но даму надо оставить в покое. Никаких больше обысков. Никаких ударов по голове стволом револьвера. И вообще ровным счетом ничего.

— Но...

Я не дал ему продолжить.

— Если я еще увижу за ней слежку, если я выясню, что прослушивается ее телефон, если я отыщу в ее комнате жучка, если появятся хотя бы малейшие подозрения, что кто-то рылся в ее вещах или читал ее письма, то знаешь, что произойдет? — Он промолчал, и я ткнул его стволом и напомнил: — Я тебе задал вопрос, сволочь. Ты его понял?

— Что же произойдет?

— Ты умрешь. Вот что произойдет.

— Но если это будет кто-то другой?..

— Это уже твоя проблема. Но умрешь ты. Эта дама — моя родственница. Она приехала на Гавайи отдохнуть. И она отдохнет без общества тайных агентов США. Ты будешь отгонять их от нее. Понял?

— Но я же не отвечаю за всех... А вдруг я не смогу ей никак помочь?

— Тогда и я не смогу тебе никак помочь, сволочь.