Взвизгнули арбалетные стрелы, рассекая воздух. Десяток стражников повалились на землю вслед за своим командиром. Настала очередь мечей, копий и булав: с яростным криком солдаты и дарнии набросились на врага.

Скопившийся в Севере гнев, будто бы только и ждал этого момента — он вырвался наружу в виде мощного удара меча, врезавшегося в основание шеи стражника. Дарния скорее почувствовала, чем услышала хруст, с которым лезвие перерубило плоть и кость. Она вырвала меч — из ее приоткрытого рта вырвалось шипение — и ловко уклонилась от клинка, едва не проткнувшего ей горло.

Мархат испытал секундную досаду, когда понял, что даже после гибели командира стражники не намерены отступать. Никто из них не бросился бежать и не поднял рук, отказываясь от сражения. А потом Мархату стало не до досады: он увидел, как рослый стражник едва не убил Северу и не замедлил наказать наглеца, отрубив ему руку.

Шипастая булава одного из солдат обрушилась на голову молодого стражника, но через мгновение он и сам упал замертво — копье пронзило его сердце.

Из дворца бежали наподмогу товарищам еще несколько стражников и законники Дориара. Одному из них стрела Валии пронзила грудь, другого уложила арбалетная стрела парня, который с чудовищным спокойствием, изумившим Валию, начал снова заряжать арбалет.

Южанка Зингара сражалась с демоническим весельем. Она словно наслаждалась, кода ее меч врубался в плоть врага.

— Ха! — Зингара парировала удар, сделала короткий замах… — На, гадина! — и рассекла горло стражника. В глубине ее темных глаз сверкали искры безумия, порожденного яростью.

В отличие от нее, Райна, обучившая владеть оружием половину дарний монастыря, дралась с холодной сдержанностью: каждое движение было выверенным, отточенным годами. Два коротких меча наставницы будто выписывали в воздухе тайную вязь кровью врагов.

Морозный воздух разрывали крики, предсмертные хрипы и звон стали. Отблески красного неба мелькали в лезвиях мечей и доспехах — словно языки пламени плясали в этом безумии боя.

А сверху из окон дворца на сражение смотрели члены ордена чернокнижников и Невея. В глазах Дориара страх сменился злостью.

— Проклятье! — прошептал он и перевел взгляд на город. Там, над крышами, в пыльной дымке мелькали тени. Кое-где поднимались клубы дыма. Советник чувствовал, что Носитель Искры уже близко, и это вселяло в него надежду.

Взгляд Невеи метался, выискивая в хаосе боя Северу. Вот… да, кажется, это Мархат рассек мечом грудь врага. А вот крупная черноволосая женщина отбила удар законника. Ага! Севера! Невея увидела ее искаженное яростью лицо.

— Вы как хотите, — нервно проговорил министр, — а я ухожу!

— И куда ты собрался, Бене? — выкрикнул Дориар.

— Куда? Во дворце много мест, где можно спрятаться, — министр поморщился и быстро направился к выходу из зала.

— Трусливая крыса! — Дориар стукнул тростью по полу. — Носитель Искры уже рядом! Знаешь, что он сделает с тобой? Великая Пустота тебе покажется Небесными чертогами… Давай! Беги!

«Глупец ты, советник, — подумала Невея. — На твоем месте я бы тоже бежала».

За министром последовали еще пятеро.

— Бегите, крысы! Бегите! — крикнул им вслед Дориар, а потом посмотрел на оставшихся чернокнижников и уже более спокойно произнес: — Если те люди одержат верх и ворвутся сюда, мы сможем себя защитить. У нас хватит сил. Я, Улисса и Кирви достаточно опытны в Темном искусстве, а остальные, те, что по слабее, вызовут Сумрачных стражей. Нам нужно продержаться до прихода Носителя Искры!

«Темное искусство? — мысленно усмехнулась Невея.