На улицах деревни шла битва. Не меньше двух сотен мертвецов и ворхов дрались с людьми, среди которых было немало солдат в доспехах. До Фарамора и Блэсса доносились крики и лязг оружия.

Из-за дома на окраине деревни выскочила женщина и помчалась в сторону фруктового сада. Двое ворхов догнали ее возле самых деревьев, но не убили, не разорвали на части. Одна их тварей схватила женщину за волосы, другая — за руку и потащили обратно в деревню.

— Те люди, возле особняка, — сказал Блэсс, — это колдуны.

— Знаю, — Фарамор был немного озадачен из-за того что ворхи не растерзали женщину. Он перевел взгляд на людей в черных плащах. Одна фигура была маленькой, по пояс остальным четырем. — Думаю, они тоже чувствуют, что мы здесь. Похоже, среди них ребенок.

Из деревни, среди лязга и криков послышался треск обрушившейся от пожара крыши. Поднялась туча пепла, которая растворилась в клубах дыма.

— Это не ребенок, — подал голос Хитрец Хет. — Это некромант, причем очень сильный, — он повернул голову в сторону Блэсса и с презрением добавил: — Сильный… ни чета этому. Развелось же их!

Фарамор усмехнулся. Его забавляла такая откровенная неприязнь Хета к колдунам. А еще поражало спокойствие и терпение Блэсса, который никак не реагировал на колкости демона, делая вид, что того вовсе не существует. Вот и на этот раз некромант не отреагировал на выпад Хета. Блэсс прищурил глаза и сказал:

— Я знаю кто она.

— Она? — удивился Фарамор.

— Да, это женщина. Ее зовут Тангара Орис. Она колдунья. Я слышал, что ей больше трехсот лет.

Фарамор пожал плечами.

— Что же, думаю, нам пора познакомиться.

В деревне раздались женские крики. Мужской хриплый голос громко раздавал команды. Несколько ворхов ловко перепрыгивали с крыши на крышу. Фарамор и Блэсс спустились с холма и направились к особняку.

Фарамор подумал, что никогда еще не видел такого странного человека, как Тангара Орис. Ростом она была с ребенка. Ее лишенная волос голова походила на мраморный шар. Сквозь бледную кожу проступали серые вены и сосуды. В глубоко посаженных глазах горели холодные огоньки. На колдунье был надет черный кожаный плащ, опоясанный широким ремнем с круглой пряжкой. Из рукавов выглядывали узкие ладони с тонкими длинными пальцами.

Тангара смотрела на Фарамора с интересом, но не более, в отличие от своих четырех спутников, в чьих взглядах читалось восхищение с примесью страха.

— Я знала, что мы встретимся, — произнесла колдунья. Ее голос звучал четко, выразительно, с легкой хрипотцой.

— Знала? — Фарамор удивленно вскинул брови. — Ты можешь видеть будущее?

— Нет-нет, я не провидица. Мне не дано видеть грядущее, но я чувствую, когда в моей жизни должно произойти что-то значимое. Семь дней назад у всех чернокнижников случилось видение. Да, юноша, мы знаем, кто ты. Знаем о Темной Искре и знаем, что нам надо делать, — не отрывая взгляда от Фарамора, она вытянула руку и указала костлявым пальцем на деревню. — За семь дней мы подняли несколько кладбищ и напали на три деревни.

— Только что я видел, как два ворха догнали женщину. Почему они ее не убили? — спросил Фарамор.

— А откуда по твоему ворхи берутся? Я обладаю достаточной силой, чтобы превращать людей в этих тварей.

— Там в деревне солдаты, — сказал Блэсс.