Носитель Искры выдернул топор и бросился на молодого воина, который прикрывался щитом. Рядом пролетела арбалетная стрела — как пчела прожужжала.

На правом фланге солдат, в которого вселился демон, вогнал меч в горло своему сослуживцу, но и сам получил удар топором в спину.

В глазах Фарамора блестела холодная сила. Мощным ударом он выбил щит из рук воина. Справа несколько ворхов с ревом набросились на мужчину, который отчаянно размахивал дубиной. Фарамор обрушил топор на голову солдата, с резким скрежетом смяв шлем и проломив череп несчастного.

Хет чувствовал, что тело воина, в которого он вселился, теряет силу. Демон зыркнул красными, как раскаленное железо глазами по сторонам и нашел нового носителя — солдата яростно орудовавшего булавой с шипами. Демон вышел из раненного тела и вселился в тело солдата.

Место битвы снова начало заволакивать дымом и пылью. С другой стороны улицы дюжина ворхов сгоняла обезумевших от страха и уже не пытающихся сопротивляться людей в широкие ворота хлева.

«Приговаривается…»

Фарамор вогнал топор в живот солдата, выдернул, сделал замах и…

«…к смерти!»

… лезвие врезалось в лицо крепкого старика.

Воин с красными глазами Хета размахивал булавой. Мертвецы напирали с неумолимой силой. В пелене дыма мелькали ощеренные пасти, искаженные яростью и страхом лица. Количество защитников деревни стремительно уменьшалось. Тех, у кого больше не оставалось сил и мужества сопротивляться, хватали ворхи и тащили хлев. Воинственные крики полностью поглотили вопли боли и мольбы о пощаде. Мощный порыв ветра снова разогнал дым.

Ярость Фарамора стихала. Искра была удовлетворена. Он сделал глубокий вдох, ощутив в дымном и пыльном воздухе запах крови. Это была хорошая битва, она стоила того, чтобы рисковать.

Фарамор увидел, как в его сторону по улице идут те четыре колдуна, что были рядом с Тангарой. Три прошли мимо, направляясь к хлеву, в который бледные твари согнали людей, а один остановился возле юноши. Выглядел колдун лет на тридцать. У него было узкое, с впалыми щеками лицо и жидкая светлая борода.

— Наши твари собрали неплохую жатву с этой деревеньки, — заметил он.

Фарамор пнул ногой отрубленную голову ворха.

— Тварей тоже полегло немало.

— Оно того стоило. Посмотрите на этих солдат, господин, — колдун указал ладонью на лежащий в пыли труп воина. — После того, как мы проведем обряд, они снова будут держать в руках мечи. Мы оживим всех, чьи тела не слишком пострадали. Остальных сожрут ворхи.

В конце улицы в одном из дворов все еще шел бой. Фарамор увидел, как мелькнули горящие алым огнем глаза единственного уцелевшего солдата, в чье тело вселился демон. Носитель Искры понял, что через несколько минут сопротивление будет полностью подавлено.

— Посмотрите, господин, — колдун указал на один из домов. — Эти мертвецы странно себя ведут.

Фарамор взглянул в указанном направлении. Там, на крыльце дома нервно суетилось несколько тварей. Они заходили в дверной проем, тут же выходили и снова шли обратно.

— Да, это странно, — равнодушно согласился он. — Ну что же, пойдем посмотрим.

Перешагивая через трупы, они пошли к дому. Мимо пробежал ворх, зыркая в разные стороны рыбьими глазами. В когтистой лапе бледная тварь сжимала оторванную человеческую руку.

Фарамор и колдун поднялись на крыльцо — мертвецы расступились, уступая им дорогу, — и вошли в дом.