— Да, но там живут старыми понятиями. К тому же… разве это не так? — осторожно уточнил нарком.

Иосиф Виссарионович замолчал, не спеша давать ответ, и начал вышагивать вдоль стола.

— Переход Польши к идеалам коммунизма очень положительно сказался бы на наших отношениях, — медленно начал он через минуту. — Если они боятся потерять власть, то стоит не мешать этому, а возглавить процесс. Так и передайте им. Неофициально. В этом случае о смене руководства в Польше речи идти не будет. Если откажутся… — он не закончил, но молчание повисло очень выразительное.

После этого Сталин перешел уже к более практическим вопросам — какие меры необходимо предпринять для деблокации почти окруженного Ленинграда и сколько сил мы можем выделить на войну с внезапно открытым фронтом. Из заявлений членов Ставки получалось, что без широкомасштабной мобилизации — немного. Точно недостаточно, чтобы даже остановить финнов, не говоря уже о контрударе. С другой стороны, мобилизацию все равно надо было проводить, просто до этого думали, под каким предлогом это сделать, чтобы советский народ не начал роптать, и мы не получили еще и внутренний саботаж. Сейчас же у нас появился веский повод — защита своей земли. Следующей темой стал ускоренный переход экономики на военные рельсы. Процесс начался еще с момента подготовки Польши «склониться на открытие зеленого коридора», однако требовалось форсировать процесс. Тем более что сейчас не нужно отвлекаться на посевную или сбор урожая.

Когда были намечены первые действия в военной сфере, Иосиф Виссарионович отпустил командиров готовить более детальный план, и перешел на «информационный фронт». Тут он больше отдавал распоряжения, чем советовался и спрашивал мнение. Жданов получил задание широко осветить в негативном ключе нападение Финляндии и всячески призвать народ идти в комиссариаты для вербовки — отражать нападение врага. То, что с финнами мы не воевали, играло лишь в плюс для такой подготовки. Если кто и попытается сказать, что те напали на нас из-за нашей военной кампании в Европе, тут же получит отлуп даже не от парторгов, а от собственных товарищей. Те лишь пальцем у виска покрутят. У меня было иное поручение, связанное с Польшей. Как поступит Санация, пока мы не знаем. Но нужно сделать все, чтобы у них даже при принятии решения о союзе с Рейхом ничего не вышло в собственной стране.

Представителям Ставки тоже досталась работа — проверить готовность комиссариатов, заводов и общее положение дел с началом мобилизации «на местах», когда она начнется. И проконтролировать, чтобы не было задержек, а также донести понимание важности выполнения мобилизационной задачи до каждого проверяемого.

Раздав всем задачи, Сталин задержал у себя лишь Литвинова, чтобы обсудить дипломатическую сторону вопроса на международной арене.

Литвинов оказался прав. На следующий день после совещания Ставки Лондон объявил об официальном союзе с Берлином, а также заявил о помощи всем, кто доблестно сражается с коммунистической угрозой. И подтверждая свое заявление, отправил свой флот на помощь финской армии, которые никак не могли взять порт Ленинграда — наши моряки оказали ожесточенное сопротивление, а корабли флота были весомой поддержкой для береговых сил. Итого против нас оказалась большая часть европейских государств и США с Японией. А из союзников — самым «весомым» приобретением была Франция. Китайцы неплохо сдерживали силы императорской армии Японии, да и американцы не могли пока внести существенную лепту на полях сражений, помогая больше экономически. Испания утонула в огне гражданской войны и оттягивала на себя частично лишь силы Муссолини. Нас спасало пока одно — наша экономика не была полностью завязана на внешние поставки и даже по ключевым моментам в промышленности уже были аналоги, может и худших параметров и качества, которые требовалось только развернуть в серийное производство.