Дальше отчеты были уже «рутинными» и столь важных новостей в них не было. Покидал Ставку я в смятенных чувствах. Вскоре должен был наступить перелом, это витало в воздухе. Или у нас все удастся, или… о втором думать не хотелось.

Отбросив негативные мысли, я приободрился — сейчас меня уже ждут дома. Люда обещала приготовить яблочный пирог в связи с праздником — Октябрьской революцией. Поэтому я выбросил лишние мысли из головы и с предвкушением сел в служебный автомобиль. Надо еще в магазины заехать, прикупить детям подарки. Хорошо все же, что я сейчас не в командировке на фронте, а дома.

* * *

Жуков был воодушевлен и нервничал одновременно. Он давно хотел проявить себя. Показать, что может командовать большими операциями. Получить свою собственную победу. К сожалению, на западном фронте проявить себя не получалось. Семен Михайлович оставлял его «за себя» только в моменты затишья. Самому же в такое время повести людей в атаку, зацепиться за «гиблый город», как стали именовать среди бойцов Бреслау, не давал Тухачевский. А спорить генералу с маршалом в боевой обстановке — себе дороже. Очень легко под трибунал попасть и никакие связи не спасут.

В итоге Георгий Константинович набрался решимости и подошел к товарищу Сталину лично. А то Климент Ефремович хоть и обещал посодействовать, но что-то никак свое обещание выполнить не спешит. Уже и разговоры о завершении войны пошли. Что надо подводить врага к мысли закончить конфликт. Где тогда свою победу искать?

Товарищ Сталин не отказал, а тут и повод блестящий подвернулся — сорвать переброску вражеских войск! Если. нет, когда он это выполнит, то его больше за глаза не смогут называть «паркетным генералом»!

К порученному делу Жуков подошел со всей основательностью. Изучил сведения, которые добыли разведчики Берии. Зазор выдвижения итальянцев на Испанский фронт был довольно большой — неделя. Тут точно не подгадаешь, когда их корабли выйдут из портов. Точка высадки тоже неизвестна, а до ближайшей возможной даты выдвижения всего три дня осталось! Слишком мало, чтобы воспользоваться кораблями черноморского флота. Единственный выход — перебросить «комитет по встрече» по воздуху. Но тут другая беда — самолетами много не увезешь, да и попробуй, набери нужное количество в столь сжатый срок! Но Жуков не отчаивался. Тем масштабнее и громче будет звучать его победа!

Первым, к кому обратился за организацией операции Жуков, был генерал Захаров. Если кто и сможет помочь в успешном десантировании, то только командующий новым видом войск, уже снискавших себе славу в иранской операции. Дальше пришлось искать выход на разработчиков новейшего самолета «уничтожителя флотов», как его прозвали в шутку в Ставке. И последний «штрих» — наладить взаимодействие с испанцами, чтобы те помогли в размещении войск. По плану Георгия Константиновича, это будет самая грандиозная «засада», добычей которой станет целая армия! Масштаб генералу нравился и будоражил кровь.

Проще всего выйти на испанцев было или через наркоминдел, или даже через Коминтерн. Но дипломатов привлекать Жуков не хотел, справедливо считая, что к ним направлен повышенный интерес всех спецслужб мира. Официальные шпионы, как никак. А вот Коминтерн… Да, с этими ребятами можно было не переживать об утечке информации. Вот только чтобы на них выйти, требовалось договориться с Огневым, куратором Информбюро. Но этого молодого пацана Жуков недолюбливал. Слишком он наглый и за словом в карман не лезет. Перечит постоянно. Идти к нему на поклон не хотелось категорически. Но ведь в его ведомстве есть и другие люди? Пусть рангом «пониже», но вполне способные дать нужный контакт в Испании.